Читаем Танец отражений полностью

– По оценкам барона, дом Риоваль потерял в ту ночь примерно пятьдесят процентов своих ценностей, – добавил Торн. – Как минимум.

Марк хихикнул, но тут же нахмурился:

– Тогда понятно, почему вы считаете, что люди барона Риоваля будут охотиться за адмиралом Нейсмитом.

– Марк, – отчаянно сказал Торн, – если Риоваль найдет Майлза первым, он его оживит только для того, чтобы убить еще раз. И еще раз. И еще. Вот почему мы так настаивали, чтобы ты сыграл роль Майлза, когда мы уходили с Архипелага Джексона. У Риоваля нет причин мстить клону – только адмиралу.

– Ясно. Ага. Спасибо. А что случилось с доктором Канабе? Если можно узнать.

– Его благополучно доставили на Барраяр, – сказала Куин. – У него теперь новое имя, новое лицо, новая лаборатория и такое жалованье, что он может ни о чем не беспокоиться. Новый верноподданный империи.

– Гм. Ну, вот я и подошел ко второй зацепке. Это вещь общеизвестная, хотя мне и непонятно, чем она может помочь. Кстати, Иллиан тоже об этом знает и уже дважды посылал агентов проверить группу Дюрона. Баронесса Лотос Бхарапутра, жена барона, – клон Дюроны.

Когтистая рука Тауры метнулась к губам.

– Та самая девочка!

– Да, та самая девочка. Я все не мог понять, почему у меня при виде ее мороз по коже. Я встречал ее в ином воплощении. Клон клона.

Баронесса – одна из старших клондочерей Лилли Дюроны – или как там следует назвать этот клан. Улей. Продалась она за высокую цену. Самую высокую за всю историю Архипелага Джексона. Лотос совершила измену за почти равный с бароном контроль над домом Бхарапутра. Вот уже двадцать лет она – подруга барона. И теперь, похоже, она получает еще одно вознаграждение. У группы Дюрона богатейший опыт, но они отказываются заниматься пересадкой мозга. Это записано в первом контракте Лилли Дюроны с домом Фелл. Но баронесса Бхарапутра, которой должно быть уже больше шестидесяти, похоже, планирует в самое ближайшее время получить вторую молодость.

– Ну дела, – пробормотала Куин.

– Значит, еще одна зацепка, – сказал Марк. – Тут такая чертова уйма зацепок – настоящий перемет. Только вот главную лесу ухватить никак не удается. Мне совершенно не понятно, зачем группе Дюрона прятать Майлза от своих хозяев из дома Фелл. Но, судя по всему, именно это они и сделали.

– Если Майлз у них, – сказала Куин, закусывая губу.

– Если, – согласился Марк, но тут же снова приободрился: – Тогда понятно, почему криокамера очутилась на Ступице Хеджена. Группа Дюрона не пыталась спрятать ее от Службы безопасности. Она пыталась спрятать криокамеру от других джексонианцев.

– Почти убедительно, – заметил Торн.

– Да. Почти. Так что вот как обстоят дела. Первая наша задача – войти в пространство Архипелага Джексона через станцию барона Фелла. Капитан Куин прихватила целый арсенал, чтобы разработать нам новые личности. Обсуждайте свои идеи с ней. У нас на это десять дней.

Они разошлись, чтобы каждый мог самостоятельно обдумать ситуацию. Ботари-Джезек и Куин задержались, глядя как Марк встает, пытаясь расправить ноющую спину. Голова у него тоже ныла.

– Очень недурной анализ, Марк, – неохотно признала Куин. – Конечно, если это не бред.

Кому как не ей судить. Марк искренне поблагодарил Элли. Он тоже молил Бога, чтобы все это не оказалось бредом.

– Да… по-моему, он немного переменился, – заметила Элен. – Повзрослел.

– А? – Элли окинула его взглядом. – Ага…

У Марка потеплело на душе…

– …потолстел он, вот что.

– За работу, – прорычал Марк.

Скороговорки… Черные слова на бледно-голубом фоне… Что это было? Какой-то курс ораторского искусства? Как трудно вспомнить. Нет, хотя он ясно видит экран, но на экране нечто непонятное: «Сла… шла Саса… сука!» Вздохнув, он попробовал еще раз. И еще раз… Язык, как старая подметка. Почему-то – он не знает почему, но он должен, должен снова научиться говорить. Пока запинаешься, как идиот, с тобой и обращаются, как с идиотом.

«Могло быть и хуже. Гораздо хуже…». Он уже ест настоящую еду, а не подсахаренную водичку или жиденькую кашку. Уже целых два дня сам принимает душ и одевается. Теперь никаких больничных рубах. Ему выдали футболку и штаны. «Как корабельный костюм». Приятно, что они серые. Да, приятно, но тревожно. Потому что он не понимал, почему ему это приятно.

– Шла. Саша. По. Шоссе. И. Сосала. Сушки! Ха!

Он откинулся на подушки, задыхаясь, но торжествуя. И тут он увидел, что за ним с улыбкой наблюдает доктор Вербена.

Все еще не отдышавшись, он вместо приветствия махнул ей рукой. Она подошла и присела на краешек кровати. На ней привычный зеленый хирургический костюм, а в руке какой-то мешок.

– Ворон сказал, что ты полночи что-то бубнил, – заметила она. – А ты вовсе не бубнил, правда? Ты практиковался.

Он кивнул:

– Надо грить… Риказ… – Он прикоснулся к своим губам, потом обвел рукой комнату. – Сполняют.

– Вот как? – Она насмешливо приподняла брови, но глаза смотрели пристально и серьезно. Подвинувшись, она поставила между ними столик. – Ну, садись, я принесла тебе игрушки.