Читаем Танец на Глубине (СИ) полностью

Князь начал наведываться в постель Селин, когда ей не было и шестнадцати. Однако наступил момент, когда его интерес, помимо молодого и упругого женского тела, начали подогревать и её противоречивость и неоднозначность: в ней словно уживались два человека или две сущности. В девушку, которая воплощала само очарование, нежность и теплоту, иногда будто вселялось нечто дикое.

Клод всякий раз холодел, вспоминая, как однажды во время его ночного визита к Селин, она уселась на него сверху, медленно обвила его шею руками и спросила «давай поиграем?». Голос юной любовницы, ставший чужим, прозвучал крайне зловеще. Маленькие пальчики вдруг сжались вокруг его горла и начали… душить.

В полном оцепенении он смотрел на спокойное, холодное и непроницаемое личико. И самым жутким было то, что она получала не чувственное удовольствие от процесса, а упивалась своей властью над ним. Больше не было Селин, его милой белокурой племянницы с лучистыми взглядом. Её заменила та, что с ледяным спокойствием смотрела на него свысока голубыми глазами, потерявшими зрачки, и наслаждалась тем, что удерживает его на грани жизни и смерти. Сколько бы он ни пытался вырваться из цепкой хватки недюжинной силы, её маленькие холодные пальцы сдавливали его горло только сильнее. Она отпустила его только в тот момент, когда в нём не осталось сил на сопротивление, и из горла послышались хрипы.

Придя в себя и прокашлявшись, он снова увидел малышку Селин в почти привычном состоянии.

— Что это было?

— Мы просто играли…

Клод долгое время не мог понять, был ли тот ночной инцидент лишь его странным видением.

Пока это не повторилось вновь. И вновь.

Несмотря на риск отправиться в мир иной в одном из таких соитий, князя будоражила сама мысль о Селин. А в сочетании с проявлениями таланта в пении, племянница разжигала в нем необъяснимые вспышки страсти на грани безумия. Он начал понимать, что однажды это или убьет его, или нанесёт непоправимый вред.

Таким путём он и пришёл к нелегкому для себя решению отправить Селин на остров Тир-Фради в качестве эмиссара Торгового содружества.

Селин обворожительно улыбнулась. Улыбка обозначила ямочки на её щеках, и тревожное впечатление от её ледяного взгляда вмиг рассеялось.

— Я буду очень скучать, — попытался заверить племянницу д’Орсей, — Когда всё немного уладится, я обещаю, ты сможешь стать наместницей.

Де Сарде приподняла брови и кокетливо склонила голову набок.

— Клод, вы очаровательны. С вашей подачи даже де Веспе искренне верят, будто вы жените их дочь на Константине.

Селин встала и неспеша приблизилась, ловя на себе его жадный взгляд.

— Тебе ли удивляться… Это политика, моя милая, — зашептал д’Орсей, ощущая, как её руки зарылись в его в шевелюру.

***

На прощальный обед в честь их с кузеном отплытия Константин не явился.

«Как это похоже на него», — с раздражением подумала Селин, сохраняя на лице дежурную любезность. Кузен хоть и был для неё фактически единственным другом с самого детства, его увлечения дамами всех возрастов и сословий, любовь к азартным играм, неуместное бунтарство и взбалмошность всё же иногда выводили её из себя.

Несмотря на то, что обед был устроен для прощания, Джулия д’Орсей пригласила на него свою подругу Жозефину де Пессон с дочерью Мари.

Про себя Селин с едкой насмешкой отметила, что младшая де Пессон явилась в точной копии платья, которое недавно надевала сама де Сарде на один из выходов в свет. С одной лишь разницей — оно было куда более вульгарным и открывало пышное декольте на грани приличий — главный и единственный козырь юной Мари.

Заинтересованные взгляды и живой интерес князя д’Орсея не заставили себя ждать. Прическа же малышки де Пессон была также скопирована с той, которую обычно носила Селин.

Поймав на себе взгляд подруги, Селин выдавила улыбку. «Вот тварь!» — пронеслось в голове.

Такая же выученная любезная гримаса украшала и лицо супруги князя, госпожи д’Орсей. Присутствующие из вежливости поинтересовались, почему Константин не явился к обеду, и в итоге беседа плавно перетекла на светские темы.

— А как себя чувствует Ливи? — вдруг спросила княгиня. — Клод, дорогой, ты бы навестил сестру, ей осталось совсем недолго…

— Боюсь, Ливи всё время отдыхает, не хочу лишний раз тревожить…

Светская улыбка сползла с лица Селин, и она отвернулась, скрывая боль от посторонних. Мать уже списали со счетов. Похоронили раньше времени. И по злой иронии, только сейчас, когда она уже потеряла зрение, окружение горячо любимых родственников ей, похоже, начало видеться совсем в ином свете.

Тем сильнее Ливи была рада вынужденному скорому отъезду дочери.

— Ей дают опиум, поэтому она сейчас в сознании, и была бы рада гостям… — произнесла было Селин.