«Дорогая Виола.
Я уезжаю. Кроме тебя, об этом еще никто не знает. Если тебя кто-нибудь спросит, ты можешь рассказать. Участие в постановке раскрыло мне глаза. Я понял, какое бесполезное существование вел до сих пор. Мне необходимо вырваться из Инскип-парка, или я погибну. Зед собирается поступать в Королевскую академию драматического искусства. Мне кажется, что у него получится. Я же хочу посвятить себя режиссуре. Мы едем сегодня в полночь.
Все это для публики. Теперь я хочу написать несколько строк для тебя, моя девочка. Я знаю, что могу тебе довериться. Прошлой ночью Зед и я стали любовниками. Для меня это было открытием. До сих пор не могу поверить, насколько это было прекрасно. Я никогда не догадывался, в чем моя проблема. Хорошо, это не совсем правда. Я подозревал, но боялся себе признаться. У меня было несколько подобных случаев в школе, но я полагал, что, если бы рядом были девочки, ничего бы не произошло. А затем, когда мне было шестнадцать, Френсис и я… О Господи, я не могу писать об этом даже тебе. Ты наверняка догадалась. Некоторые называют то, что со мной произошло, формированием личности. Френсис смеялся надо мной и призывал не принимать все так близко к сердцу. Он говорил, что древние греки коротали таким образом долгие зимние вечера. Мне было больно, для меня наши отношения значили очень много. Я решил обуздать свои неестественные желания — я понимал, что они не принесут ничего хорошего. Зед показал, что в моих желаниях нет ничего постыдного. Он необыкновенный. Никогда еще никто не был мне настолько близок. Я знаю, ты не любишь Зеда. Ты должна поверить, что сейчас он дороже мне, чем кто бы то ни было. Можешь себе представить, я до сих пор в состоянии шока. Мы собираемся остановиться на время у моего приятеля в Ноттинг-хилле. Я обязательно позвоню в ОЗПА, когда ты вернешься в Лондон. Нам следует встретиться. Я хочу, чтобы ты удостоверилась, что со мной все в порядке. Самое лучшее в том, что случилось, — это то, что я теперь знаю, кто я такой. Спасибо тебе огромное за помощь в постановке пьесы. Нам было хорошо вместе, не правда ли?
Любящий тебя Джереми».