Читаем Тамерлан полностью

Потом следовала попойка, под личным руководством Тимура, без позволения которого никто не смел пить ни в гостях, ни дома. Любимыми напитками были вино, буза, сливки с сахаром, кумыс; впрочем, предпочиталось вино. В начале попойки его разливали кравчие, которые, стоя на коленях, одною рукою подносили кубок на подносе, а другою держали шелковый платок или салфетку, чтобы гость не закапал себе платье. После того как кубки совершили несколько церемониальных кругов, мал помалу исчезала чинность, появлялись огромные бокалы, и кто желал осушить подобный за здоровье Тимура, тот должен был выпить его залпом до последней капли. Кто, охмелев, падал на землю или выкидывал забавные шутки, над тем все потешались; крепкие же питухи, как храбрые на поле битвы, получали почетный титул «батыр» (герой). Так как только колоссальное производило наибольшее впечатление на эстетическое чувство Татар, поэтому и пир только тогда считался великолепным, когда подавалось на стол много целых жареных лошадей и чем огромнее и многочисленнее были сосуды с вином. Эти последние, вмещавшие в себя, по словам Клавихо, по три ведра, образовали настоящую аллею перед палатками Тимура; кроме этого, в разных местах лагеря были выставлены под навесами подобные же сосуды, которые содержали в себе вино или сливки с сахаром и в известные часы предлагались народу. При подобных случаях не было недостатка в фиглярах, фокусниках и канатных плясунах, являвшихся большею частью из Кашемира. Иногда в этих празднествах принимал участие и женский пол. Ханши также давали общественные пиры, на которые приглашались мужчины и даже христианский посланник.

Обряд поднесения вина у женщин был гораздо приличнее: один держал золотой кувшин, другой золотой кубок и поднос. Только после троекратного коленопреклонения они смели приблизиться к женщинам, и кравчий должен был обернуть руку салфеткой для избежания малейшего телесного прикосновения к хаканским дочерям; но это мелочное правило целомудрия не мешало прекрасному полу при дворе Тимура оставлять пиршество в совершенно отуманенном состоянии.

Тимур собрал несметные сокровища и богатства из всех шести частей Азии, но он их не берег как скряга. Это доказывает, во-первых, роскошное содержание его двора, а во-вторых, сооружение колоссальных и великолепных зданий, которыми он украшал и свою резиденцию, и свой родной город. Каждый блистательный военный подвиг, каждое радостное событие Тимур старался увековечить каким-нибудь архитектурным памятником. Для этой цели сотни искусных каменщиков Индии и знаменитые зодчие из Шираза, Исфагани и Дамаска должны были отправиться за Окс, чтобы возводить там изящные постройки. В Кеше и Самарканде он оставил наилучшие памятники своей щедрости. В Самарканде он велел воздвигнуть на могиле своего отца великолепный мавзолей, а на могиле своего первородного сына Джигангира мечеть, в обширном дворе которой жили в довольстве ученые (муллы), читавшие Коран за спасение душ умерших.

В начале своей победоносной карьеры Тимур был особенно расположен к Кешу и сделал его духовным центром среднеазиатского мира, почему этот город и получил титул «куббатуль ильм валь адаб» (купол науки и морали); профессора знаменитых высших школ Хорезма, ученые Бухары и Ферганы должны были поселиться в его стенах, и Тимур имел намерение сделать его своею резиденциею. В Кеше он построил прекрасный дворец Ак-Сарай. Этот дворец, строившийся более двенадцати лет, был произведением исключительно персидских архитекторов, которые остались верными национальному вкусу и на верху главного фронтона поместили герб солнца и льва и украсили жилище туранского завоевателя эмблемою иранских властителей. Самую видную и великолепную часть этого дворца, составлял портал (по-персидски пиштах). Этот портал поднимался высоко над всем зданием и походил на полукупол; снаружи он был покрыт цветами и арабесками, составленными из глазурованных кирпичей. Высокие покои, изукрашенные арабесками голубого и золотого цвета и с самою изящною мозаикою на полу, должны были действительно быть поразительно прекрасны. Во дворце находился целый ряд таких покоев. Женское отделение отличалось пышностью и великолепием, перед обширною праздничною залою тянулся большой тенистый сад, а между цветочными его грядами струились маленькие ручейки.