Читаем Тамерлан полностью

В этот же самый день совершилось удивительное событие: некая набожная и честная женщина из области Муш имела весьма красивого, миловидного, ангелоподобного сына в возрасте семи или восьми лет. При вступлении восточного войска на гору Хута, многие из христиан укрылись, кто где мог, скрывались также в густых лесах. Безверные, увидя их, направились к ним, желая взять их в плен, и вот бедная женщина, обернувшись и увидев, что они близки и хотят отнять у нее мальчика, взяла в руки меч и поразила своего любимого сына, как невинного ягненка, а сама, пройдя немного вперед, поднялась на вершину высокой скалы и оттуда бросилась вниз.

На второй год в город Муш прибыл Тимур и призвал к себе местного эмира. Тот пошел к нему с великими подарками и дарами. И сказал Тимур ему: «Веди нас к туркменам». А тот повел его на то место сражения и показал массу убитых. Тимур, испугавшись, вытаращил глаза и, посмотрев на случившееся, увидел сколько из них пало пораженных мечом. Он увидел также и мужей, которые умерли не от меча и, обратившись всем, сказал вслух: «Это не дело рук человеческих, а творца бога». И поворотив свое войско сказал эмиру: «Веди нас на них, чтобы я мог отомстить им». А тот ответил ему: «Не в человеческих возможностях гнаться за ними, ибо они поднялись на гору Марута и если ты пойдешь к нему, он причинит такое великое бедствие, что и словами нельзя передать». Согласившись с ним, безверный тот возвратился в город Багеш. А эмир Амир-Шар пошел к нему, и любезно принял его, дал ему письмо о мире вся страна умиротворилась.

Оттуда Тимур двинулся в область Тоспа на армянскую крепость на озере Ван. Эмир Ездин не явился к нему; напротив со всем своим войском и с толпой христиан заперся в крепости. Но затем, спустившись из крепости, он пошел к нему. А тот, приказав схватить его и связать, повел наступление на крепость. В течении 40 дней длилась тяжелая осада крепости, немало было перебито войска беззаконного Тимура. Однако истомленные голодом и жаждой горожане не могли более оставаться в осаде, и крепость была сдана ему.

О бедствие! О, горькая печаль! Там можно было видеть страх и ужас как при последнем судилище. Плач и рыдания раздавались по всей крепости, ибо последовал приказ этого тирана взять в плен всех женщин и детей, а остальных, как верующих христиан, так и неверующих, сбросить с крепостной стены и немедленно был приведен в исполнение этот злой приказ. Начали всех сбрасывать и до того поднялись трупы, что последние падавшие уже не умирали. Мы своими глазами видели их и слышали нашими ушами от святого отца, преосвященного архиепископа Тер-Закаре и от отца вардапета, по имени Тер-Погос, которые также были в крепости и спаслись, ибо чагатай выдал их одному из своих шеханов, а тот спас своих пленных. И наполнилась кровью невинных христиан вся страна вокруг замка.

Мугри, поднявшись на минарет в городе Беркри, пронзительным голосом начал кричать: «Салат амат», т.е. возвещать о наступлении последнего судилища. Подумав, поганый Тимур спросил: «Что это за крик?» Приближенные ответили ему: «Настал день судилища и Исе воскреснет. И это ты сегодня совершил». Мугра тот так кричал плачущим голосом, как будто издавал трубный звук. Да сокрушился бы тот рот: если бы он намного раньше закричал, - ни одного человека не убили бы, ибо тотчас же Тимур приказал прекратить сбрасывание людей со стены и освободить остальных.

Но кто сможет рассказать о количестве пленных и невинно убитых? Только бог, сотворивший всё. И вся страна наполнилась пленными армянами. Умерщвлены были священники и миряне, христиане и неверные. И всё это постигло нас за наши грехи, в особенности, за нерадение священнослужителей и отказавшихся от духовного сана агнецов.

Ушел Тимур с пленными и добычей туда, откуда пришел. После этого пришли родственники убитых и увидели неизлечимые раны армян. Горе всем армянам! Ибо разрушилась вся наша страна, начиная от Арчеша и до Иберии, до реки Куры Агванской, вся эта страна, подвергнутая всяким терзаниям, резне и пленениям, была залита кровью невинных.

После ухода Тимура пришел в нашу страну страшный голод, который распространился повсеместно. Съели собак и кошек, жарили сыновей и дочерей своих, муж - жену, жена - мужа; убивали друг друга, ели и не насыщались, а потом и сами умирали. Мы не в состоянии рассказывать о всём том, что видели нашими глазами и слышали нашими ушами, ибо истреблялся род человеческий.