Читаем Такое простое счастье полностью

В то время, как он успешно создавал свою компанию, она жила в нищете, страдала от бесконечных унижений за преступление, которого не совершала. И она держала свою жертву в секрете, чтобы он никогда не чувствовал вины за то, что забыл о ней.

Даже сейчас она продолжает его оберегать. Она ведь предупреждала его, что произойдет, если он появится на балу вместе с ней. Он наконец увидел, как высший свет относился к Летти. А она выносила оскорбления, не жалуясь. И он понял, что ее позор был настолько велик, что его присутствия, невзирая на его самодовольные заверения, недостаточно, чтобы защитить ее.

Когда-то он был самым бедным ребенком в деревне, над ним насмехались, потому что его бросили и отец и мать. Сейчас он самый уважаемый и любимый человек на Гераклиосе. Он преуспел не только на Манхэттене, но и в Лондоне, и в Париже, и в Риме, и в Сиднее, и в Токио.

На деньги можно купить все, начиная от домов до людских душ.

Деньги делают мужчину.

Некоторые считают, что любовь – это самое важное. Они либо дураки, либо их мало наказывали. Он-то усвоил свои уроки хорошо. И горькая правда в том, что любовь ведет лишь к боли.

Любовь не может соперничать с деньгами. Любовь всегда просит. Деньги диктуют.

Поэтому, когда Дариус понял, как нью-йоркское общество третировало Летти все десять лет, то сердце у него сжалось в ледяной ком.

Особенно когда понял, что сам отнесся к ней даже хуже. Десять лет он игнорировал ее, а потом отомстил за ее так называемый грех, обольстил, осыпал оскорблениями и угрозами.

Лицо у него исказилось. Он заплатит этот долг.

Он не любит ее. Та часть души, которая когда-то жаждала любви, была выжжена. Он больше не хочет испытывать любовь ни к кому.

Но есть другие вещи, в которые Дариус верил.

Честь.

Верность.

Защита своей женщины.

Он уладил дело раз и навсегда. Теперь Летти будет самой известной девушкой в городе. Все, кто плохо к ней относился, будут добиваться приглашения на их свадьбу. Будут набиваться ей в друзья.

В момент своего триумфа, когда на подиуме он провозглашал тост в честь Летти, Дариус повернулся к ней. Он смотрел на нее – его женщину, великолепную в своей беременности, красавицу в розовом платье, струящемся по ее полной груди и круглому животу.

Она пытается твердо стоять в туфлях на шпильках под слепящим прожектором, а тысячи людей аплодируют ей. Те люди, которые всего минуту назад считали ее отбросом общества, теперь скандируют ее имя. Камеры вспыхивали, репортеры выкрикивали вопросы.

– Мисс Спенсер, каково это купаться в славе, цена которой пять миллиардов долларов?

– Когда свадьба?

– Когда должен родиться ребенок?

– Что вы чувствуете, став неожиданно самой известной девушкой в Нью-Йорке?

Летти выглядела испуганной ланью, и до Дариуса дошло, что эта ситуация не доставляет ей такого же удовлетворения, как ему. Он с улыбкой ответил в микрофон вместо нее:

– Свадьба будет скоро, но точной даты пока нет. Наш ребенок родится тоже скоро. На этом все. Благодарю за вашу поддержку. Приятного вечера. И поскольку вы стали теперь намного богаче, не забудьте проявить щедрость к детскому стипендиальному фонду. – Поставив пустой бокал на подиум, он посмотрел в сторону оркестра. – Музыка!

– Дариус, первый танец – ваш! – закричали из задних рядов.

– Да, да! Первый танец ваш и Летти!

Дариус помог Летти спуститься с подиума и провел на танцпол. Зазвучала медленная романтическая мелодия, которую он специально заказал оркестру, потому что знал: Летти вспомнит эту песню того давнего лета.

Он оказался прав: Летти остановилась и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

Дариус улыбнулся:

– Что скажешь? Ты потанцуешь со мной, Летти?

Летти огляделась – вот эти самые люди с таким презрением относились к ней десять лет, а сейчас улыбаются, словно лучшие друзья.

– Почему я вдруг им понравилась?

– Люди обожают рассуждать о высоких материях, а их интересуют исключительно деньги. – Дариус ухмыльнулся. – Теперь деньги им заплатят, поэтому они смогут снова тебя полюбить.

Большие карие глаза с темными ресницами смотрели на Дариуса, как на супергероя, спустившегося с небес.

– Почему ты это сделал? Почему заплатишь пять миллиардов долларов в счет долга… чужого долга?

– Ты помнишь наш старый вальс? – спросил Дариус, не отвечая на ее вопросы. – Потанцуй со мной.

– Но не перед всеми…

– Пойдем. – Дариус прижал ее к себе.

Длинные волосы Летти обвились вокруг шеи, где сверкали бриллианты. Он хотел ее весь вечер, сейчас же, когда она коснулась его животом и грудью, то захотел еще больше.

– Это наш с тобой танец, а на всех нам наплевать.

Первые шаги вальса… как тогда, той весной в год ее выпускного года в колледже перед балом дебютанток. Они танцевали вальс на залитой солнцем цветущей лужайке с видом на залив под музыку из ее телефона.

Когда в мае Летти отправилась на Манхэттен на бал дебютанток – необыкновенно красивая в белом платье, – Дариус весь вечер в ярости мерил шагами лужайку, ненавидя мальчика из Гарварда, который был ее кавалером на балу.

И каково же было его удивление, когда Летти вернулась очень рано и шепнула ему: