Читаем Такара полностью

— Я убежденный кошатник. — Задумался Миша. — Сложилось так, что собаки меня любят, но отдельные особи нет-нет, да норовят отхватить кусочек!

В качестве доказательства показал шрам на запястье правой руки и хлопнул по штанине на правой ляжке — мол, там тоже собачьи зубки отметились.

— Ясно. Не выйдут из нас собачники, хотя, кто его знает, что день грядущий нам готовит?

Все согласно закивали, даже Хан, который попутно сбивал прицел зеленожопой мухе. Вот что делает классика с умами — с цитатой куда проще согласиться, а вот почему? Может точностью формулировки пробивает? Никто не знает, но на всех действует.

Как раз подоспели и шашлыки, Ашот держа в одной руке два тяжелых, истекающих соком шампура и один в другой, являл собой поистине пантагрюалистическое зрелище. У Тима лишь на мгновенье мелькнула мысль, — «А как же заказ Сени, он же показывал два или мне померещилось?», как загадка разрешилась. На бумажной тарелочке Ашот протянул Арсену порцию сырого мяса даже не замаринованного. Так что каждый получил свое. И только сейчас Тим вспомнил, что Сеня вчера о чем-то договаривался с шашлычником. «Значит, вот о чем у них шел разговор, грамотный ход, ничего не скажешь».

Поев, все вместе двинулись к палаткам, обсуждая по дороге прелести природы и погоду. Оставив продукты, быстро собрались и, прихватив чехлы с оружием, двинулись на стрельбище, где и провели следующие два часа. Пока стреляли, кто-то из оргкомитета вывесил объявление с расценками на стрельбу из боевого оружия: АК-74, РПК-74, ПК, СВД. Ценник на пострелушки из боевых стволов оказался не детским, но терпимым — когда еще такое счастье городским балбесам выпадет? Так что в темпе записались, получив что-то вроде талончика, на котором было указано время. Судя по тому, что в первые группы не попали и их очередь выпала только на завтра, организаторы успели распространить талоны среди своих. С тем и побрели к своей палатке.

За два дня успели немало. Приняли участие в четырех мастер-классах, приобрели кучу предметов снаряжения и новых знакомых, успели вволю пострелять. Яша, с ходу отвалил к элитной компании из «клуба по интересам» «Робинзон». «Робинов-с-Зоны», как их стали называть друзья-выживатели. Уж очень часто у этих сторонников крутых лифтованных джипов, шикарной снаряги и тотально проапгрейженных пушек встречались наколки и проскальзывали словечки уголовного жаргона. «Робины» весело и бурно зажигали все дни напролет между заездами по буеракам, стрельбами и ритуальным потрясанием друг перед другом тюнингованными стволами. Над местом сбора «робинзонов» на телескопическом древке гордо реял стяг с доступной символикой: скрещенные стволы с оптикой и наворотами на фоне колеса с гипертрофированным грунтозацепами.

«Надо было на пламегасители гандоны нацепить, чтобы совсем, как у взрослых сурвайверов» — беззлобно пошутил Михаил, впервые увидев флаг клуба. Положа руку на сердце, факт наличия белой зависти следовало признать. Еще бы — до покупки нарезного ни у Мишки, ни у Тимофея не хватало стажа, а у «Робинзонов» по самым скромным прикидкам выходило по два ствола на рыло. Да каких ствола!

Простое обслуживание любой из представленных тачек гарантировало дыру в Мишкином бюджете размером с ростовую мишень. Что до боевых девиц в камуфляжных шортах-майках и томных блондинок в гламурных нарядах, то Мишка еще не вполне оправился от недавнего развода.

Вечер прошел активно. Ребята поучились работать плотницким топором, метать ножи и организовывать лагерь в самых жестких условиях дикой природы. Уже стемнело, хотя в Сибири в июне практически белые ночи, так что наступление темноты казалось весьма условным. Поужинав из своих запасов, решили лечь пораньше. Оба устали не хуже нарезавшего круги по лагерю Хана, целый день на ногах, постоянные физические нагрузки. Нельзя сказать, что такие заходы для Тима и Мишки — дело привычное в последние пять-семь лет их бизнес-офисного жития. Вот раньше, когда занимались спортом и вообще по молодости лет, такие нагрузки проходили бесследно, отражаясь главным образом на аппетите. А вот теперь…

Тяжело вздохнув, Тим прокомментировал.

— Старость не радость, кости ломит, все болит и огнем в груди палит, эх. Стар я стал для такой активности, куда мне по лесам бегать? На диванчике у компутера — вот мое место. — Ему самому стало тоскливо от своих же слов. Захотелось выйти из давнего тупика, в который его загнала эпоха развивающегося капитализма в России. Кем бы он мог стать, если бы мир не сошел с ума и все поголовно не кинулись в бизнес? Трудно теперь сказать, но то, что не стал бы торговцем, это точно.

Уже забираясь в палатку, Тим обратил внимание на нетипичное поведение Хана, который все два дня вел себя просто образцово, а тут начал скулить, крутиться, рваться с поводка и даже выть. Этого никто не ожидал, включая и хозяина, совершенно растерявшегося от происходящего. Когда их с Тимом взгляды пересеклись, он как-то неуверенно пожал плечами и сказал, отвечая на немой вопрос.

— Сам ничего не понимаю, он так себя никогда не вел, вообще. Даже не знаю, что и думать.