За все четыреста километров пути не произошло ничего интересного, если не считать Яшкиных стихов на «злобу дня». Общение бывших одноклассников проходило вяло. Гаев с Козловским новостями обменялись еще на «Заимке», часть из них Тим Мишке уже транслировал по телефону. Общие темы не находились, и Яша около часа пути развлекался болтовней по телефону. Сначала с «Пупсиком, которая напрасно не согласилась ехать на пикник», затем состоялся сеанс общения с «Янкой-обезьянкой», состоявший сплошь из дежурных фраз, потом Яков сообщил некой Лизе, что уехал в Новосиб «по делам фирмы». Напоследок Козлевич почтительно и обстоятельно пообщался с матушкой, подтвердив версию с Новосибом и «делами фирмы».

Приемник отказался улавливать радиоволны музыкальных станций, а сборник классической музыки прослушали на два раза. После чего Яков, наговорившись по телефону, вероломно начал читать стихи собственного изготовления. Вполне заурядные псевдо патриотические рифмы прошли товарищей насквозь, как несвежая еда, разве что задержалась последняя строчка.

Из вежливости к Козлевичу пассажиры изобразили дискуссию о достоинствах «стихотворения». «Про жопы — это ты сильно! Не в бровь, а в шоколадный глаз! Вскрыл, так сказать, гибрид дурака и дороги!» — высказался мелкий менеджер Мишка. «А насчет серой-сирой я бы поспорил. Попробуй заменить на „Вами сильную!“» — Предложил Тимофей. Дискуссия плавно переросла в разговор о судьбах Родины. Градус обсуждения нарастал пропорционально количеству выпитого пива, пока не остановились отлить. Весь запал вышел естественным образом и к озеру подкатили расслабленные и вполне готовые внедриться в лоно природы. С головой. Деньков на пяток…

Глава 2

Озеро Бездонное и его окрестности

Надо отдать должное, но водил Яшка лучше, чем слагал вирши, поэтому прибыли они еще до обеда. Работяги разной степени одетости возводили палатки, носили туда-сюда стройматериалы, тюки, инструменты, размечали места для стоянок. Другая бригада расставляла ярко-оранжевые кабинки биотуалетов. Отдыхающих пока можно было пересчитать по пальцам экипажа «Антилопы». Как выразился оптимист Яков «Лагерь-то наполовину полон!».

Но прошло буквально несколько часов, и пока наши герои разбивали стоянку и бродили по торговым палаткам, присматриваясь к товару и совершая попутно разнообразные покупки, небольшая долинка заполнилась обитателями до краев. Всего прибыло порядка пятисот человек. Организаторы озаботились несколькими автобусами, которые единовременно выплеснули на берега Бездонного порядка двух сотен тусовщиков. В глазах зарябило от камуфляжных тряпок всех расцветок выполненных в стиле «псевдомилитари». В ушах зашумело многоголосье человечьего моря.

Машины новоприбывших, лавируя между произвольно расставленными палатками «дикарей» пускали струи выхлопа, одна за одной вплетали в дикую какофонию звуков свою нотку попсы и шансона магнитолы. Как грибы после дождя возникали разноцветные палатки, с неизменными костром и мангалом подле каждой. Появились хозяйственные и не очень тетки и одетые и не очень девицы. Собрались стайки детишек с водяными пистолетами и обертками лакомств в руках, обещая всячески усугубить без того хаотичную и шумную атмосферу лагеря. Худшие прогнозы наших героев оправдывались — пространство от пляжа и до опушки леса стремительно превращалось в реальный бардак.

Впрочем, имелся островок стабильности среди моря хаоса. Центр лагеря составлял комплекс палаток, принадлежащих организаторам. «Системщики» разместились основательно: четыре гостиничных палатки, торговый ряд, точки общепита, своя отдельная стоянка с грузовиками, и даже парой зилов с кунгами, внедорожниками, и всевозможными «домиками на колесах» — от армейских и гражданских российского производства, до самоделок и импортных дворцов. Самыми организованными людьми на слете оказались организаторы. Но личным молчаливым примером «Свободные системы» не ограничились: весь день хаос палаток и машин прочесывали «люди в черном». Одним соседям попеняли за мусор и орущую «шансон» магнитолу, другим предложили переставить палатку с уже протоптанной тропы к комплексу биотуалетов.