Читаем Так и будет? полностью

— Тут гражданину хорошему помочь нужно. За рудики!

— За рудики? — вышел крупный вспотевший от жара парень, почесывая бороду.

— Конечно! Супруге как раз в Большом городе сережки купишь, как поедем! — крикнул в окно Ян, подмигнув Саве.

— А скока? И что нужно?

— Да километрах в двадцати хижинку сваять из камней. Человек пять точно нужно.

— Хм… а большую? — спросил Киря.

— Правда, а большую хижину-то? — переспросил Ян у Савы.

— Да нет, там большая и не получится. Меньше кузницы этой.

— Да махонькую надо, Кирь!

— Скока платишь? — посмотрел на Саву Киря.

— Сколько попросите.

— Хорошее дельце. Давай по десятке на брата.

— Да ты что, Кирь? Сдурел что-ли? — Ян удивился наглости и вступился.

— Спины то не казенные!

— По семерке!

Киря почесал бороду, уставившись в землю.

— Давай по семерке! Ща парней позову…

К позднему вечеру Сава сидел в пустой построенной хижине, накрытой большим ковром, который ему подарил Ян «в честь новоселья, как говорится».

— А откуда у тебя стол, картины и твой постамент? — спросил Пьер, дослушав историю Савы.

— Стол и постамент сделали те же парни на заказ. Рукастые. А картины я из квартиры еще забрал, свернул их в тубу.

— А зачем тебе здесь это все? Если ты хотел покоя.

— Это, возможно, одно из проявлений той нирваны, о которой ты говорил. Мне не нужно теперь владеть и пользоваться накоплениями, Пьер. Мне нужно их созерцать, раз я положил на них всю молодость и столько сил. Эти вещи придают осмысленность моего бытия конкретно мне. Да — это продукты моих трудов в нашем Государстве.

— И как тебе в созерцании?

— Удивительно, Пьер! Тебе стоит попробовать!

— Сава, зачем ты поехал на войну-то?

— Честно говоря, по той же причине, по которой я был менеджером и стал бы старшим.

— По какой?

— Я не мог оставаться в стороне. Если Экономика, то зарабатывать, если покупать, то лучшее, если есть система, то я — ярый поклонник, а если уж война…, то автомат Ригерта.

— Ты, по-своему, прав…

— Прав — не прав. Неважно. К чему пришел? Вот это вопрос. Но теперь все лучше.

— Я рад за тебя, Сава. Искренне рад, что ты встал на этот путь и оказался здесь. Ты поступил очень смело! Ты здесь останешься?

— Да. Это то, что мне нужно.

— На работу сообщить?

— Да, конечно. Ты, ведь, за мной поехал… Дружище! — Сава еще раз приобнял Пьера за плечо.

— А как иначе, Сава?

— Если хочешь, оставайся! В моей если места не хватит, мы еще одну хижинку сваяем.

— Спасибо, Сава, но мне нужно возвращаться. Другая судьба. — щелкнул языком Пьер.

— Да, конечно. Я понимаю. Но ты ко мне можешь приезжать, когда захочешь.

— Спасибо, Сава! Мы обязательно еще встретимся.

— Не сомневаюсь!

Они спустились обратно к хижине, попрощались и Пьер отправился обратно в то поселение, где ночевал прошлой ночью.

***

Иваныч был рад возращению Пьера, хотя бы переночевать, ведь ему «старику тут толком и поговорить не с кем». Как староста поселения, он пользовался уважением, но делиться опытом и историями по десятому кругу не хотелось ни ему, ни жителям. Как он сказал, «человеку нужон человек», поэтому любое новое знакомство приносит неподдельную радость. Пьер рассказал Иванычу про удачные поиски и Саву, на что он ответил:

— Тебе тоже нужна своя хижина — свой уголок. На самом-то деле, к людям ты открыт, но они, в большинстве своем, закрылись от тебя за этим вашим маркетингом.

— Да, скорее. Но у меня есть своя квартира и книги.

— Это не то всё, Пьер. Езжай туда, куда тебя зовет душа уже так долго, поверь старику.

— А если там не будет того, чего я жду?

— А если бы здесь не оказалось твоего друга, ты бы расстроился. Но ты бы пожалел о том, что приехал сюда?

— Нет конечно!

— Дорога под ногами идущего. Не топчись только на буквах книг. Пора идти.

— Да вы философ! — воскликнул радостно Пьер.

— Все мы, Пьер… Все мы. Пока у тебя есть возможность переместиться в Восточный округ, у тебя есть выбор. Заехать стоило бы, даже если ты там не найдешь то, что нужно.

После долгого пути, Пьер неспешно подходил к центру площади около Кайласа, осматриваясь по сторонам и выискивая дом Рахулы.

Стоя к Кайласу спиной, он вслух прошептал: «Вот он! Точно тот самый дом!».

Вокруг в основном стояли серые хижинки, а у Рахулы был выделяющийся небольшой белый домик. В доме никого не было, горело много свечей, висела тхангка с изображением монаха. Пьер пригляделся к ней и узнал в нем Рахулу.

— На себя любуется что-ли? — подумал Пьер. — где же он?

Он вышел на улицу, и у первого встречного монаха спросил: «Здравствуйте. Я ищу друга Рахулу. Он живет в этом доме. Вы не знаете, где он?». Монах молча взял Пьера под руку, завел обратно в дом и показал на тхангку.

«Спасибо. А в жизни где он сейчас? На площади?» — спросил громче Пьер.

Монах усмехнулся, показал на Кайлас, поклонился и ушел. Пьер почувствовал, что спросил что-то не то. Он встал на пороге дома, посмотрел на Кайлас и снова вслух сказал: «Так нельзя же на гору-то».

Голос Рахулы ему ответил: «Сейчас можно. Можешь подойти, но тебе нужно будет переговорить кое с кем».