Читаем Так это было полностью

Но угроза Джохара Дудаева, кажется, возымела действие. Правительство республики сообщило, что необходимую денежную наличность Грозный в ближайшее время всё-таки получит.

* * *

6 марта. 19 ч. 10 м. Консолидироваться в действиях, направленных против антинародной политики российского руководства, по единому замыслу, как основные партнёры по добыче и переработке нефти, призвал правительства Азербайджана, Татарстана, Башкирстана и Туркменистана президент Чеченской республики Джохар Дудаев. В телеграмме, направленной в эти республики, Джохар Дудаев пишет, что российское руководство, в одностороннем порядке объявив себя правопреемником СССР, грубо нарушает права пародов на долю богатств. Пользуясь единым рублевым пространством, говорится в документе, обладая монопольным правое регулирования денежной эмиссии, правительство России фактически провоцирует нестабильность ситуации в республике.

Все вопросы, связанные с технической стороной осуществления предлагаемой акции, можно было бы, по мнению президента Чечни, согласовать на взаимной встрече специалистов в ближайшее время.

Что конкретно предлагает осуществить Джохар Дудаев, и как воспринято его обращение в нефтедобывающих республиках, остаётся пока неизвестным.

* * *

7 марта. 11 ч. 53 м. Цену Достигнутой чеченцами независимости смогут, наверное, определить только потомки, считает Алла Дудаева, супруга первого президента Чеченской республики. В канун праздника женщин она дала своё первое в этом качестве интервью выходящему в Грозном молодёжному еженедельнику "Республика".

44-летняя миловидная женщина, похожая, как отметила газета, на артистку Аду Роговцеву, по национальности русская. На вопрос: что вы, русская, чувствуете, когда президент обвиняет в провокациях Москву? - она ответила, что русские тоже разные. Меняются даже одни и те же люди. Как пример, Алла Дудаева привела позицию Бориса Ельцина по отношению к Прибалтике после трагических событий годичной давности. В той ситуации, сказала она, Борис Ельцин повёл себя как демократ, мужественный человек. А по отношению к Чечне - позиция другая. Чеченская революция, по мнению Аллы Дудаевой, высветила многих псевдодемократов из Москвы.

У супругов Дудаевых трое детей. Двое сыновей и дочь. Старшего зовут Овлур - в честь самого почётного предка рода Дудаевых. Он одинаково свободно говорит на чеченском и русском языках, 18-летняя Дана и 8-летний Деги только совершенствуют сейчас чеченский язык. Сказывается просеивание за пределами Чечни. Мать их считает самыми памятными событиями в своей жизни рождение детей и день присяги президента Чеченской республики. Но не потому, сказала она, что Дуки - так в семье называют Джохара - стал президентом. А потому, что был день независимости, о котором мы вместе мечтали. Дуки шёл к этому сознательно всю свою жизнь, подчеркнула Алла Дудаева.

С Джохаром Алла познакомилась на вечере, в Доме офицеров в одном из военных городков в Калужской области. Алла тогда была студенткой художественно-графического факультета Смоленского педагогического института и приехала к родителям, кстати, тоже военные. А Джохар был распределён в эту воинскую часть после Тамбовского летнего училища. Он, по словам Аллы, выделялся среди всех уверенностью в себе и галантностью. Чем-то напоминал Лермонтовского Печорина. Позже Алла узнала, что жених её очень любит Лермонтова и знает наизусть поэму "Тазит" и многие стихи поэта. Национальных проблем в их семье, сказала Алла, никогда не было, по крайней мере, она их не чувствовала.

Алла Дудаева несколько лет работала художником-оформителем. В Тарту, где они жили до возвращения в Чечню, прошла её персональная выставка. Сейчас есть и приглашения за рубеж. В Грозном пока своё творчество не демонстрирует. Считает, что здесь оценки могут искажаться её нынешним положением.

В политику Алла сознательно не вмешивается, полностью полагаясь в этих вопросах на мужа.

Сейчас Алла не работает и занята, главным образом, хлопотами по дому, где ежедневно бывает очень много гостей и визитёров. По кавказским обычаям, всех надо встретить, накормить, проводить. Живут они у одного из четырёх братьев Джохара. Своего жилья ещё не имеют. Как президент, Джохар ещё не рубля не получал, живём за счёт родственников, сказала Алла.

Вопреки всяким слухам, жена Президента сама ездит за покупками в магазин и на рынок и прекрасно знает, как нелегко сегодня всем живётся. Но считает, что положение в Чечне гораздо лучше, чем во многих других регионах. К тому же, уверена она, это временные трудности. Муссирование и нытьё по поводу ухудшения жизни только у нас в Республике, считает Алла Дудаева, используется реакционными силами для достижения своих корыстных целей. Недостойно, подчеркнула она плакаться, встретив на пути обновления временную неизбежную трудность.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Venice: Pure City
Venice: Pure City

With Venice: Pure City, Peter Ackroyd is at his most magical and magisterial, presenting a glittering, evocative, fascinating, story-filled portrait of the ultimate city. "Ackroyd provides a history of and meditation on the actual and imaginary Venice in a volume as opulent and paradoxical as the city itself. . . . How Ackroyd deftly catalogues the overabundance of the city's real and literary tropes and touchstones is itself a kind of tribute to La Serenissima, as Venice is called, and his seductive voice is elegant and elegiac. The resulting book is, like Venice, something rich, labyrinthine and unique that makes itself and its subject both new and necessary." —Publishers WeeklyThe Venetians' language and way of thinking set them aside from the rest of Italy. They are an island people, linked to the sea and to the tides rather than the land. This lat¬est work from the incomparable Peter Ackroyd, like a magic gondola, transports its readers to that sensual and surprising city. His account embraces facts and romance, conjuring up the atmosphere of the canals, bridges, and sunlit squares, the churches and the markets, the festivals and the flowers. He leads us through the history of the city, from the first refugees arriving in the mists of the lagoon in the fourth century to the rise of a great mercantile state and its trading empire, the wars against Napoleon, and the tourist invasions of today. Everything is here: the merchants on the Rialto and the Jews in the ghetto; the glassblowers of Murano; the carnival masks and the sad colonies of lepers; the artists—Bellini, Titian, Tintoretto, Tiepolo. And the ever-present undertone of Venice's shadowy corners and dead ends, of prisons and punishment, wars and sieges, scandals and seductions. Ackroyd's Venice: Pure City is a study of Venice much in the vein of his lauded London: The Biography. Like London, Venice is a fluid, writerly exploration organized around a number of themes. History and context are provided in each chapter, but Ackroyd's portrait of Venice is a particularly novelistic one, both beautiful and rapturous. We could have no better guide—reading Venice: Pure City is, in itself, a glorious journey to the ultimate city.

Питер Акройд

Документальная литература