Читаем Так это было полностью

Джохар Дудаев считает, что Михаилу Горбачёву, как Верховному Главнокомандующему, ни в коем случае нельзя соглашаться со своим отстранением от власти, а следует приложить все силы и свой высокий международный авторитет для укрепления союза в обновлённом качестве. Горбачёв действительно демократ, сказал Джохар Дудаев, и именно поэтому он стал сейчас неугоден. Но чеченский народ, а равно и все горские народы Северного Кавказа, подчеркнул Дудаев, были и останутся на сторону этого человека.

Касаясь ближайшего прогноза для Чеченской республики, её президент сказал, что события в Грузии показывают, что тёмные силы способны пойти на всё. Но мы, сказал он, за свой суверенитет будем стоять насмерть. Чеченская республика, по словам Джохара Дудаева, может войти в новое содружество, но только добровольно и только на равноправной основе.

* * *

25 декабря. 15 ч. 45 м. Определить границы между Чечнёй и Ингушетией намерен парламент Чеченской республики. Специальным постановлением, обнародованным сегодня, он создал для этого комиссию из семи человек. Необходимость определения границ между двумя народами парламент Чеченской республики мотивирует "образованием на территории бывшей Чечено-Ингушской автономной

Советской Социалистической Республики независимого суверенного государства - Чеченской республики и провозглашением ингушским народом Декларации о создании Ингушской автономии в составе РСФСР".

Принятое чеченскими парламент ариями решение свидетельствует о том, что Чеченская республика вряд ли намерена оставаться в составе "единой и неделимой". Ингуши же свою приверженность России объясняют желанием воспользоваться российским законом о реабилитации репрессированных народов для возврата своих земель, входящих ныне в состав соседней Северной Осетии.

Парламент Чеченской республики рекомендовал комиссии привлечь для решения вопроса о границах специалистов, а также представителей чеченских и ингушских старейшин. Но маловероятно, что и в этом случае проблема может быть разрешена без обострения взаимоотношении между двумя народами. Спорными остаются территории Сунженского и Малгобекского районов бывшей Чечено-Ингушетии.

* * *

26 декабря. 11 ч. 27 м. Версию, что майор Госбезопасности Виктор Толстенев был убит национальными гвардейцами Чеченской республики, в категорической форме опровергла сегодня прокуратура республики. По сообщению её пресс-службы, предварительные итоги расследования показывают, что офицер бывшей госбезопасности был серьёзно болен психически. Он уже десять лет состоял на учёте по поводу неврастении, неоднократно амбулаторно и стационарно лечился. Установлено также, что непосредственно перед его задержанием национальными гвардейцами среди митингующих в центре Грозного по подозрению в провокационных замыслах, чекист вызывал тревогу даже у своей матери. Накануне у него обострилась болезнь, он стал кричать, стучать по стенам квартиры, звать милицию. А в камере бывшего здания КГБ республики, куда он был помещён для выяснения обстоятельств его действий, Толстенев пытался повеситься. Но гвардейцы отобрали у него ремень, поясок и шнурки, перевели в другое помещение. В нём его и обнаружили через несколько часов уже мёртвым. Судебно-медицинская экспертиза констатирует, что "резаная рана шеи могла возникнуть в результате придавления шеи передне-правой стороной к острому углу разбитого стекла".

Ни родственники покойного, ни бывшие его руководители претензий к гвардейцам и следствию не имеют. Но, судя по продолжающимся публикациям, кому-то очень хочется использовать в собственных целях трагедию человека. И никто при этом не задаётся элементарными, казалось бы, вопросами: почему психически больной человек оставался на такой серьёзной работе? А если его за месяц до трагедии отстранили, почему не забрали служебное удостоверение и тем более, табельное оружие? Кто мог поручить вооружённому чекисту искусственно подогревать страсти на и без того накалённой митингующей площади?

Прокуратура Чеченской республики продолжает расследование и надеется найти ответы на эти и другие вопросы.

* * *

26 декабря. 13 ч. 40 м. Чеченская республика не будет участвовать в никаких военных союзах и соглашениях агрессивного характера, но оставляет за собой право применять все международно-признанные средства для защиты своего суверенитета и территориальной целостности. Об этом заявлено в принятой сегодня парламентов и имеющей силу закона декларации о нейтралитете Чеченской республики. Сказано также, что республика не станет в отношении других государств прибегать к применению силы ила угрозе её применения.

В декларации выражен призыв ко всем государствам и республикам бывшего союза, признать суверенитет Чеченской республики, и объявлено, что Чечня в свою очередь признаёт государственный суверенитет всех республик в соответствии с нормами международного права.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Venice: Pure City
Venice: Pure City

With Venice: Pure City, Peter Ackroyd is at his most magical and magisterial, presenting a glittering, evocative, fascinating, story-filled portrait of the ultimate city. "Ackroyd provides a history of and meditation on the actual and imaginary Venice in a volume as opulent and paradoxical as the city itself. . . . How Ackroyd deftly catalogues the overabundance of the city's real and literary tropes and touchstones is itself a kind of tribute to La Serenissima, as Venice is called, and his seductive voice is elegant and elegiac. The resulting book is, like Venice, something rich, labyrinthine and unique that makes itself and its subject both new and necessary." —Publishers WeeklyThe Venetians' language and way of thinking set them aside from the rest of Italy. They are an island people, linked to the sea and to the tides rather than the land. This lat¬est work from the incomparable Peter Ackroyd, like a magic gondola, transports its readers to that sensual and surprising city. His account embraces facts and romance, conjuring up the atmosphere of the canals, bridges, and sunlit squares, the churches and the markets, the festivals and the flowers. He leads us through the history of the city, from the first refugees arriving in the mists of the lagoon in the fourth century to the rise of a great mercantile state and its trading empire, the wars against Napoleon, and the tourist invasions of today. Everything is here: the merchants on the Rialto and the Jews in the ghetto; the glassblowers of Murano; the carnival masks and the sad colonies of lepers; the artists—Bellini, Titian, Tintoretto, Tiepolo. And the ever-present undertone of Venice's shadowy corners and dead ends, of prisons and punishment, wars and sieges, scandals and seductions. Ackroyd's Venice: Pure City is a study of Venice much in the vein of his lauded London: The Biography. Like London, Venice is a fluid, writerly exploration organized around a number of themes. History and context are provided in each chapter, but Ackroyd's portrait of Venice is a particularly novelistic one, both beautiful and rapturous. We could have no better guide—reading Venice: Pure City is, in itself, a glorious journey to the ultimate city.

Питер Акройд

Документальная литература