Читаем Так добывалась Победа полностью

Улица становится шире. Светает. К нам подбегают жители Праги, пожимают руки автоматчикам. Вот они, советские танкисты, пришли на помощь!

Узнаем, что восстание началось несколько дней назад. Всюду баррикады. Фашисты обстреливают и бомбят, их танки прорвались в центр города. Есть жертвы.

Смотрю по карте: впереди перекресток. Моя машина идет первой, продвигаемся осторожно. Что это впереди? «Баррикада, — говорит Котегов. — Танков вроде не видно».

Жду желтых трассеров немецких снарядов. Но вдруг раздаются автоматные и пулеметные очереди. Разворачиваем танки углом вперед, ведем огонь. От бронебойно-зажигательных пуль баррикада горит.

Около четырех часов утра. Противник ведет огонь с крыши высокого дома за баррикадой. Останавливаю взвод. Ясно, что там отряд гитлеровцев. Запрашиваю командование. Получаю приказ: «Ждать главные силы батальона».

Делимся впечатлениями. Беседуем с повстанцами: они в касках, некоторые с автоматами.

Подходит наш батальон. Докладываю комбату о выполнении задания. Вот и батальон старшего лейтенанта Акиньшина.

Вдруг новость: Германия капитулировала. Все поздравляют друг друга, радости нет предела. Откуда-то появляется сухое вино.

Противник снова возобновляет огонь. Подъезжает зенитная автоматическая пушка, бьет по крышам.

Поступает приказ комбрига: «Создать штурмовые группы». Одна из них должна взять мост через Влтаву. Кто войдет в нее? Оказывается, наш взвод и машина командира роты гвардии старшего лейтенанта Латника. Командир танка у него младший лейтенант Тонконог. Вместе с ним мы сражались в Берлине у канала Тельтов.

Изучаем маршрут. Карта теперь у ротного. Десант садится на танки, здесь же чешские друзья. Задание опасное. Все подтянуты, серьезны.

Пошли через баррикаду, между обгоревших трамвайных вагонов. Свернули вправо. Расстояние между машинами 15—20 метров. Головной шла, очевидно, машина Гончаренко. Слева, из окон высоких домов, нас приветствуют чехи. Отвечаем на приветствия, стоя в люках, хотя немцы иногда стреляют.

Впереди справа виднеются шпили высокого готического собора. Обходим его. Дорога начинает идти в низину. Мы не знали тогда, что это знаменитый Пражский град — чешское сердце. Спускаемся еще, дорога становится все у́же. И вот эта подковообразная улочка под самым обрывом парка, внешне ничем не примечательная, но мы запомним ее на всю жизнь…

Здесь нас остановил враг, который находился за крутым поворотом, он бил из орудий.

Собрались в полукруглой нише стены (я и сейчас найду ее, через 30 с лишним лет, даже ночью). Нас пятеро офицеров: Латник, Котов, Гончаренко, Тонконог и я. По карте видно: за поворотом, метрах в 150 Манесов мост (тогда мы не знали его названия), где-то здесь притаился противник. За мостом — Старый город. Условия местности для нас — хуже нельзя придумать, для противника — идеальные.

Неожиданно сверху из парка летят фаустпатроны. Теснота, мы как в ловушке. Даю приказание двигать танки с места на место, насколько возможно. Разворачиваю башню своего танка — и Котегов стреляет высоко вверх из пулемета.

Из-за угла, со стороны противника, вылетает машина с красным крестом на борту, за ней легковая и мотоциклист. Орудие моего танка, развернутое поперек улочки как шлагбаумом, останавливает их. В санитарной машине полно раненых немцев. Допрашиваю офицера, обер-лейтенанта. Он говорит, что у моста четыре немецких самоходки. Выделяю автоматчика для конвоя пленных.

По радио слышим голос комбрига: «Мост брать…» С командиром роты принимаем решение: «Атака колонной, дистанция между машинами десять метров, скорость предельная в этих условиях. Огонь с хода. Автоматчики на броне также ведут огонь по противнику».

Довели задачу до экипажей и автоматчиков. Между машин ходила старушка, благодарила нас, угощала какой-то настойкой в графинчике, но пить было нельзя.

Бешено взревели моторы, переулок наполнился дымом. Танк Ивана Гончаренко скрывается за углом, я в последний раз вижу его танкошлем.

И вот Мирошниченко бросает нашу машину в правый резкий поворот. Смотрю поверх люка — влево от моста четыре грязно-серые самоходки, стволы, нацеленные на нас…

Котегов дает выстрел. Голос Долгополова: «Готово». Еще выстрел — снова вспышка, и в тот же миг вижу, как в нас летят два фаустпатрона. Кричу механику: «Рывок!» И танк уходит из-под одного, второй пролетает над башней и рвется где-то справа. Слышу грохот, выстрела идущего сзади танка. Из самоходок выпрыгивают серые фигурки.

Атака выиграна! Оглядываюсь: вижу летящие следом машины Котова и Тонконога. Враг не выдержал, хотя позицию имел превосходную.

Идем дальше. Вот мы уже на том берегу. «Наш парламент», — кричит один из чехов, показывая рукой на внушительное здание, на нем флаги.

Слева — огонь по танкам. Разворачиваем машины — строчим из пулеметов, десант прочесывает переулок. Остановка у большого здания. Латник докладывает комбригу. Снова вперед. Проходим квартал. Слева в переулке баррикада, оттуда стрельба. «Мирошниченко, жми, дорогой, газу!» Машина набирает скорость, летим вперед…