Я быстро закрыл люк. На место заряжающего встал член экипажа Коноплев.

В перископический прибор командира я начал изучать место, откуда был произведен роковой выстрел. Видимость была плохой, но мне все-таки удалось обнаружить недалеко от дома под деревом окоп, где находился фашистский снайпер. На бруствере окопа были выставлены каски, вероятно, для маскировки. Тщательно наблюдая, я заметил, что фашист появляется то в одной, то в другой части окопа.

Приказав Коноплеву свернуть с осколочно-фугасного снаряда колпачок и зарядить пушку, я начал медленно поворачивать башню в сторону окопа.

Снайпер, увлеченный стрельбой по какой-то цели, не сразу заметил, что в его сторону поворачивается пушка, а когда заметил, было уже поздно. Нервы фашиста сдали. Он вскочил на бруствер окопа и бросился бежать к дому.

Я нажал на спуск. Прогремел выстрел. Снаряд разорвался прямо над бегущим. Так мы отомстили за своего товарища.

Вытащив револьверные заглушки в башне, мы установили в одно из отверстий автомат, а в другое — пулемет. Таким образом танк в трех направлениях мог теперь вести огонь, не поворачивая башни. У нас еще оставалось 25 гранат, штук 15—20 снарядов, несколько пулеметных дисков и боекомплект автомата.

Всю ночь с перерывом в 5—7 минут мы вели огонь вокруг из пулемета, автомата и бросали гранаты через люк в разных направлениях. Противник время от времени накрывал нас минометным огнем, обстреливал из пулеметов.

Так прошла ночь. К утру грохот боя стал стихать, удаляться, потом и совсем затих. Мы поняли, что враг оставил свои позиции. С каким наслаждением мы выбрались из танка!

Доложив командиру роты о результатах боя, мы похоронили Яковлева. Танк был отремонтирован. А вечером того же дня (1 августа) мы уже догнали свою часть.

Н. Г. Чиж

БОЕВОЕ КРЕЩЕНИЕ

Мне хорошо памятны последние дни июля 1943 года, когда добровольцы впервые вступили в бой под деревней Борилово.

Противник вел ураганный огонь. С воздуха нас обстреливали и бомбили самолеты. Разведка установила, что местность минирована. Под покровом ночи наши саперы проделали проходы в минных полях.

В назначенное время части бригады всеми своими силами двинулись в атаку. Ясное солнечное утро затянулось пылью и дымом. Рев моторов и лязг гусениц потрясли воздух, все нарастали и нарастали оглушительные разрывы снарядов и мин.

Вот и водная преграда — река Нугрь. За ней укрепления противника. Точно поражают фашистов мины, пущенные Евменом Доломаном. На правофланговом танке плечо к плечу сидят добровольцы. Они сжимают в руках автоматы. Наши взоры устремлены вперед. Скорей бы сразиться с врагом — это единственное желание.

Но вот близкий треск немецкого автомата — и один из десантников без стона упал в высокую рожь. Раскинув руки, застыл на земле мой товарищ, и наши сердца еще более наполнились ненавистью к фашистам.

В назначенном месте форсирования реки накапливаются советские танки, автоматчики. Фашисты усиливают огонь. Ими пристрелян здесь каждый метр. Бойцы прижаты к земле, двигаться вперед невозможно. И вдруг правее переправы, с обрыва над рекой, по огневым точкам противника застрочил пулемет. Мы облегченно вздохнули.

Подавлены одна, вторая, третья огневые точки немцев. Противник открывает по нашему пулемету минометный огонь. Позже мы узнали, что весь расчет погиб. Вместе с мужчинами пала смертью храбрых и девушка Капа Шмелева из Челябинска.

Но герои-пулеметчики сделали свое дело. Воспользовавшись замешательством противника, наши бойцы совершили бросок вперед — река форсирована. Автоматчики врываются в оборону противника. Завязывается бой, беспрерывно переходящий в рукопашную схватку. Рядовой Бессерянкин и его товарищи, ворвавшись в траншею, разят врага уральскими ножами. Эти ножи были изготовлены златоустовскими рабочими и вручены танкистам-добровольцам.

Неподалеку раздался оглушительный взрыв и застыла на месте «тридцатьчетверка». Из дымящегося люка вылезает танкист Николаев. Он сжимает в руке пулемет. Гитлеровцы решили взять комсомольца живым, но меткие его пули косили вражеских солдат, и те на время откатывались. Один он занимал оборону у своей машины. Зорко следил танкист за противником, но силы были слишком неравны. К тому же кончились патроны. Поднявшись во весь рост, фашисты бросились к бойцу. Николаев подпустил врага поближе и вырвал чеку гранаты. В первом бою образцы мужества и отваги показали старшины Ф. Сурков и А. Марченко, старший лейтенант Дербенев, лейтенанты И. Пупков, Ярощук, Матвеев, М. Акиньшин.

Взяты Борилово, Злынь, Мосальское, Глотово. От иных населенных пунктов осталось одно название. На месте домов — печи торчат. Вместо деревьев — обгоревшие остовы. Все разграблено и сожжено. Население угнано в Германию.