Читаем Таита полностью

— Так и сгореть недолго. Пугаете только, — ворчит Лихачева и дует на обоженный лоб своей жертвы. — Ничего, душка моя, мы это колечком закроем, — утешает она пострадавшую.

— Что колечком? Нельзя колечком, — волнуется Августа Христиановна и, спохватившись, вспомнив сразу, разражается целым потоком негодования. — От тебя духами за версту пахнет. Голова кружится от них. Чтобы не было этого. Ужас какой!

А в умывальной комнате Валя Балкашиша, затянутая в рюмочку, с дико вытаращенными глазами, пьет валериановые капли и нюхает соль.

— Меня тошнит, — признается она с тоскою.

Брунс насильно распускает на ней шнуровку.

В восемь часов звенит звонок, приглашающий в залу. Все гости уже там. Все места давно заняты. Некуда яблоку упасть, как говорится.

С удовлетворенным видом Зина Алферова, подсчитав кассу, идет в зал. Хотя билеты продавались всего по двугривенному, но многие приглашенные ради сиротки платили за них впятеро высшую цену, а многие и того больше. Словом, в кассе набралось около трехсот рублей. Сумма не только достаточная на обмундирование Глаши, но и на воспитание ее, по крайней мере, на первые годы воспитания, в каком-нибудь заведении для малолетних.

Между тем вечер уже начался. На эстраде появилась Нета Козельская, Спящая Красавица далеко не оправдывала сейчас данного ей подругами прозвища. Бледное личико прекрасной статуи теперь еще больше, нежели во время бойкой торговли билетами, разрумянилось и оживилось:

— стройно выводил молодой красивый голос Козельской арию Татьяны.

— Какая прелестная девушка! Какой богатый, очаровательный голос! — шептали почетные гости в первом ряду.

— ее богатый переливами, красиво дрожащий голос разливался по всем уголкам огромного зала, привлекая внимание слушателей.

Но вот она окончила. Послышались аплодисменты. Из первого ряда ей улыбалось лицо начальницы. Одобрительно кивал, аплодируя, барон Гольдер, почетный опекун.

Смущенная и довольная сошла Нета с эстрады. На смену Чайковскому зазвучали мятежные, полные затаенной силы, звуки вагнеровского марша. Волнуясь, похолодевшими пальцами исторгали их из клавиш певучего рояля Золотая Рыбка и Хризантема, две лучшие музыкантши института.

С чувством и с тонким пониманием исполняли они знаменитый отрывок из оперы "Кольцо Нибелунгов". Бледная от волнения Золотая Рыбка и пылающая румянцем Хризантема тщательно сыграли в четыре руки вагнеровский марш.

И вот во время их игры, под звуки марша, тихо отворилась дверь большой залы, и на пороге появилась Валя Балкашина и Тамара Тер-Дуярова, которые бережно вели за руки маленькую, одетую в розовое платьице, малютку-девочку лет пяти. Ее белокурые волосы были тщательно завиты и причесаны, а черные глазенки без тени смущения и страха поглядывали на всех.

Отделение приехавших сегодня на благотворительный вечер в институт младших седьмушек и шестушек, удивительно миловидных в их «собственных» платьях, с любопытством и восторгом смотрели на розовую девочку.

— Mesdames, какой душонок! Смотрите!

— Т-с-с! Не мешайте слушать! — послышалось шиканье старших отделений.

Наступая на ноги сидящим зрительницам и таща за руку свою крошечную спутницу, Тамара с трудом пробралась на свое место, находящееся среди выпускных.

— Тайночка! Тайночка! Милая Тайночка! — зашептали сидящие по соседству институтки-старшеклассницы, и несколько рук протянулось к кудрявой головке девочки.

Та дружески кивала направо и налево, узнав своих друзей и чувствуя себя полной госпожой положения.

Когда «дедушка» Шарадзе и «тетя» Валя пришли одевать Глашу в новое нарядное, подаренное ей в день рождения, розовое платье, стали причесывать ее и обувать в розовую же новенькую обувь, малютка запрыгала от восторга.

— На вецел я иду, дедуска! Видись, кага, вазно! — хлопая в ладоши, радовалась девочка.

Это Ника Баян придумала привести на вечер всеобщую маленькую любимицу. Весь выпускной класс одобрил ее изобретательность.

Но выдать, кто она — опасно. А потому решено было говорить всем и каждому, что маленькая девочка — дальняя родственница Ники, княжна Таита Уленская, и приехала она вместе с братьями Ники на этот вечер. Кроме выпускных, участвовала в заговоре и Зоя Львовна, поневоле сделавшаяся участницей их тайны. Лукавая улыбка не сходила с губ молодой наставницы, когда она поглядывала на курносое личико и белобрысую, тщательно завитую головку мнимой княжны.

Музыкально-вокальное отделение вечера продолжалось. На красной эстраде, среди тропических растений, появилась стройная тонкая фигурка Невесты Надсона.