Читаем Тайский талисман полностью

— Видели вы похожие на этот? — спросила я, протягивая амулет Уилла. Женщина несколько секунд рассматривала его.

— Этот нехорош.

— Что в нем нехорошего? — спросила я.

— Плохой.

— Ладно, плохой, но насколько плохой? — спросила я, стараясь, чтобы она поняла.

— Очень плохой, — сказала продавщица.

— Нет, в какой степени? — спросила я. На лице продавщицы появилось недоуменное выражение. — Что в нем дурного? Почему говорите, что он плохой?

— Он… не знаю, как по-английски, — сказала она. — Будда этого не делать.

— Чего?

— Стоять на мир, — сказала продавщица. — Будда для покой, не чтобы стоять на мир.

Я взглянула на амулет. В самом деле, Будда стоял на шаре.

— А этот? — спросила я, достав обломки и пытаясь их сложить.

— Тоже плохой, — сказала она. — Будда с чаша для подаяний в руках, не с мир. Заходите, я вам показать.

Мы зашли в ларек, продавщица порылась в грудах амулетов и выложила несколько на стол перед нами.

— У Будда примерно шестьдесят рук и ног, — сказала она. — Вы меня понимать?

— Нет, — ответили в унисон мы с Дженнифер.

— Это Будда останавливать наводнение, — сказала продавщица, выставив вперед ладони. — Это Будда призывать дождь, — она опустила руки и прижала ладони к бедрам. — Будда еще сидеть, еще лежать вот так. — Наклонилась в сторону и подложила под голову правую руку. — Это ожидание нирваны. Остановить бой Будда сидеть так. — Подняла правую руку, указывая пальцем сверху вниз на раскрытую ладонь левой. — Понимать? — спросила она. — Много разных рук и ног Будды.

— Понимаю, — ответила я.

— Вот этот, — сказала женщина, указывая на разбитый амулет, — просить подаяния. Руки впереди, держат чаша. Смотрите этот. — Я посмотрела на амулет, который она показывала нам. Будда стоял, держа в руках чашу. — А вот здесь, — она указала на мой, — Будда держать мир. Видите?

— Я видела.

— Теперь вот этот, — сказала женщина, указывая на целый амулет. Будда стоять на мир. Будда не должен стоять на мир. Это… — она сделала паузу. — Не знаю английский слово.

— Кощунство? — спросила Дженнифер.

— Да, — сказала женщина, указывая на нее пальцем. — Этот самый слово. Очень плохой. Где взять его?

— Не знаю, — ответила я. — Он был у моей подруги.

— Плохо для подруга.

— Пожалуй, — сказала я. — Спасибо за помощь. Вы случайно не знаете этого монаха?

Женщина взглянула на фотографию.

— Знаю. Здесь все его знать.

— Не скажете, где его можно найти?

— Пошли, — сказала женщина, маня нас. — Пошли, — повторила, видя, что мы колеблемся. Мы пошли за ней взад и вперед по проходам, пока не оказались почти за ее ларьком. Она остановилась перед одним из ларьков и позвала. Вышел крупный мужчина борцовского телосложения, перемолвился с ней несколькими словами, затем повел нас в глубь ларька. Там сидел древний старик. Я бросила быстрый взгляд на фотографию, потом снова на него, пожалуй, это мог быть тот самый человек, но я не была в этом уверена. Если так, то снимок был сделан очень давно.

— Это он? — спросила я женщину.

— Нет, — ответила та. — Его отец.

— Не знаю, как его спрашивать, — прошептала я Дженнифер.

— Я переводить, — сказала женщина. — Спрашивайте меня.

— Спросите, где его сын.

— Я не спросить, — сказала она. — Сын мертв. Два года.

— О, прошу прощенья, — сказала я. — Тогда спросите, не узнает ли он эти амулеты, плохие.

Женщина протянула старику амулеты. Отодвинулась, чтобы не заслонять ему свет, и при этом непрерывно говорила. Наконец повернулась к нам.

— Он видеть их раньше. О них с ним разговаривать один человек. Фаранг. Он не знать этот человек, потом не видеть его. Он сказать этот фаранг то, что я сказать вам. Амулеты очень плохой.

Владелец ларька подошел к нам и тоже уставился на амулеты.

— Я возьму их, — сказал он. — Плохие. Дам взамен два других с большой доброй силой.

— Спасибо, — ответила я, — но я хочу их сохранить.

— Три, — сказал он. — Дам за них три.

— Нет, — сказала я. — Оставлю эти.

— Очень плохие, — сказал мужчина, протянув к ним руку. На миг показалось, что мне придется побороться, но я дотянулась до них первой. Решительно положила амулеты в пластиковый пакет, в котором я их хранила, и убрала в сумку.

— Спасибо за беспокойство. Но я рискну.

— Где вы остановились? — спросил мужчина. — В отеле?

— Да, — ответили мы с Дженнифер.

— В каком?

— Мы… — начала было Дженнифер. Я толкнула ее локтем.

— В «Ориентал», — сказала я. — Замечательный отель.

— Что-то мне в этом человеке не нравилось, пожалуй, не его физическая мощь, а отношение.

— Как вас зовут? — спросил он. — Я пришлю вам в отель очень хорошие амулеты.

— Хелен Форд, — ответила я. — А вас?

— Гунг.

— Означает «креветка». Очень смешно, да? — сказала женщина. — Большой мужчина назвать креветка.

Я не находила в этом человеке ничего смешного, но если имя, которым я представилась, что-то и говорило ему, он не подал вида.

Когда мы уходили, старик отдал Дженнифер фотографию монаха, которую Уилл отправил Натали.