Читаем Тайный сыск генерала де Витта полностью

Я не понимал в то время цели подобных бесед. Узнав впоследствии, что это он обнаружил все заговоры и их членов, я понял, что это говорилось с целью разузнать кое-какие подробности и удостоверится, не принадлежу ли я к тайному обществу».

Историк В. Яхно относительно совместной деятельности де Витта и его агента Бошняка против декабристов пишет следующее: «Александр Карлович Бошняк родился 15 августа 1786 г. в имении Ушаково Нерехтского уезда Костромской губернии. Он учился в Московском университетском пансионе, служил в московском же архиве Коллегии иностранных дел. Дважды, в 1807 и 1812 гг., записывался в ополчение, но воинской славой себя не покрыл, равно как и большой карьеры в гражданской службе не сделал. Выйдя в отставку, Бошняк жил в своем костромском имении, заполняя досуги занятиями ботаникой, до которой был великий охотник. Он даже вступил в Московское общество испытателей природы и стал его деятельным членом.

На Херсонщину Бошняк перебрался в 1820 г. после того, как ему от дальних родственников досталось в наследство имение Катериновка. В недалеком соседстве, под Ново-Миргородом, при местечке Златополе, находилось другое имение — принадлежавшее брату отчима Александра Карловича, генералу Николаю Петровичу Высоцкому. Именно там, в гостях у Высоцкого, Бошняк был представлен Витту, и Александр Карлович показался графу вполне подходящим для той роли, которую он собирался ему предложить: умный, наблюдательный, образованный, Бошняк умел нравиться и “находить общий язык” с самыми разными людьми. В круг его знакомств входили несколько офицеров и помещиков, слывших либералами, — они-то и интересовали Витта. У командующего поселениями и новым херсонским помещиком состоялись несколько встреч, разговоров тет-а-тет, после которых в апреле 1825 г. граф предложил ему “послужить на благо Отечества” — Бошняк легко согласился.

Прежде всего, Витт поделился со своим агентом подозрениями в отношении семейства Давыдовых, которым принадлежало имение Каменка в Киевской губернии — графу доносили о том, что туда съезжаются лица, “находившиеся на подозрении”, но проникнуть в тайну этих посещений его людям пока не удавалось. Заручившись согласием Бошняка, Витт рекомендовал ему сблизиться с Лихаревым, офицером Генерального штаба, служившим в военных поселениях, с которым Бошняк был знаком уже года два — по своей жене Лихарев приходился генералу Высоцкому какой-то отдаленной родней и бывал в Златополе на правах близкого человека. О Лихареве графу сообщали много любопытного: молодой человек отличался пылким темпераментом и в его разговорах при случайных свидетелях частенько проскальзывали иронические высказывания в адрес власти, многозначительные намеки, “опасные словечки”. С него и решили начать. В Златополе Лихарев квартировал в доме купца Гека, и в июне 1825 г. Бошняк нагрянул к нему в гости. За ужином он основательно подпоил Лихарева и повел с ним “доверительные разговоры”, выдавая себя за убежденного противника существовавших порядков. Шервуд соглашался со всем, что говорил ему Лихарев, охотно поддержавший тему разговора. А сказать тому было что! Вскоре в своем донесении Бошняк сообщал: во время вечерней беседы ему удалось узнать, что тайное общество, о существовании которого имелись лишь подозрения, действует на самом деле. Организация делится на пять частей, называемых “вентами”. Со слов Лихарева выходило, что та “вента”, к которой принадлежал он сам, во 2-й армии располагала силами 13 пехотных полков и 5 рот артиллерии, всё командование которых примкнуло к заговору. Лихарев назвал полковника Пестеля “душой заговора” и сочинителем конституции. Без особенного усилия со стороны Бошняка собеседник поведал о своем знакомстве с Давыдовым, сообщив, что Василий Львович Давыдов возил бумаги их “венты” в Петербург для совещания с тамошними заговорщиками. Лишь наговорив так много лишнего, Лихарев спохватился, начал грозить Бошняку смертью от яда или кинжала, если тот не сумеет сохранить тайну. Александр Карлович в ответ огорошил его, сказав, что открывать ничего и не требуется, потому что об этом обществе он уже слышал от графа Витта. И Бошняк рассказал пораженному новостью Лихареву о состоявшемся недавно доверительном разговоре с графом, в ходе которого тот якобы выразил желание войти в состав тайного общества, “о котором давно знал, но хранил молчание”. По словам агента Витта, граф готов был предоставить в распоряжение заговорщиков все подчиненные ему войска, самого же Бошняка прислал для переговоров, попросив свести с В.Л. Давыдовым.