– Сомнительно, чтобы билль прошел. Слишком многие конгрессмены заинтересованы в обратном.

Дермотт фыркнул.

– Слишком многие конгрессмены куплены транскорами. Сегодня трудно сказать, где кончается промышленность и начинается правительство. У людей вроде Фрэнсиса Роже в каждом кармане сидит по дюжине конгрессменов.

– Все равно. Советы на это не пойдут.

– А про общественное мнение ты забыл? Сейчас две сверхдержавы монопольно владеют всеми спутниками связи. Приходится платить либо той стороне, либо другой. Так называемый третий мир примет идею бесплатных коммуникаций с распростертыми объятиями.

– О’кей, – заключил Рекс. – Ну, так какое же это имеет отношение ко мне?

Дермотт произнес подчеркнуто медленно:

– Шефу нужно что-нибудь этакое. Что-нибудь такое, что остудило бы пыл американскому Конгрессу и тем парням из Кремля.

Пришла очередь нахмуриться Рексу Бадеру.

– То есть?

– Что-нибудь вроде инцидента с У-2 при администрации Эйзенхауэра. Что-нибудь вроде событий в Чехословакии в 1968 году или в Венгрии в 1956. Что-нибудь вроде Карибского кризиса в годы президентства Кеннеди. Что-нибудь, чтобы подморозить «холодную войну».

– «Холодная война»? Я не слышал этой идиомы сто лет.

– Надеюсь, теперь будешь слышать ее чаще, – угрюмо бросил Дермотт. – Иначе рискуешь остаться человеком без страны. – И прибавил кисло: – Наравне со всеми нами.

Рекс внимательно поглядел на него:

– Скажите, Дермотт, почему вы против всемирного правительства?

– А ты нет? – вопросом на вопрос ответил агент ВБР.

– Я первый спросил. Что касается меня, то я еще не решил.

Дермотт состроил гримасу.

– Потому что я американец и хочу им остаться. Еще не хватало, чтобы ко мне в сограждане набивалась необразованная черная обезьяна откуда-нибудь из Танзании! Пусть таскают свои набедренные повязки и не высовываются!

– Но ведь образование и все остальное – это лишь дело времени. Тем более что создание всемирного правительства пойдет только на пользу подобным процессам.

Таг Дермотт встал, лицо его потемнело от гнева. Он подошел к двери и раскрыл ее.

– Ты получил приказ, Бадер, – произнес он сурово. – Шеф хочет, чтобы ты умудрился расстроить все их планы. Понадобится помощь – разыщи меня: за моей спиной вся наша служба.

Рекс тоже поднялся и направился к выходу.

– Я часто гадал, что же на самом деле произошло с тем У-2, которым управлял Пауэрс.

Таг Дермотт нахмурился.

– Что сие должно означать?

– Его появление над Россией положило конец улучшению отношений между Советами и Западом. Насколько мне известно, в Штатах в то время немало было тех, кто всеми силами стремились не дать Эйзенхауэру поближе сойтись с Хрущевым.

– Думай лучше о своем задании, Бадер, – посоветовал агент ВБР.

Рекс задумчиво направился к своему номеру. Причина, по которой Дермотт вызвал его к себе, скорее всего та, что номер Бадера, несмотря на заверения полковника Симонова, прослушивается. Но откуда Дермотту известно, что под его диваном не спрятан микрофон?

Рекс передернул плечами. В последние дни он просто по– мешался на подслушивании. Быть может, у агента ВБР есть детектор, которым он проверил свою комнату.

Открыв дверь собственного номера, Бадер переступил порог. Алкогольные пары почти совсем выветрились. Он двинулся было в гостиную, намереваясь заказать себе сливовицы – чешского коньяка, который ему очень понравился.

И застыл на месте.

В гостиной, терпеливо ожидая его, сидели Гарри и Луис.

7

Луис сказал:

– Ты давно читал Китса, Бадер?

Рекс поглядел на него:

– А договор? Решено же было – не подходить ко мне.

Гарри обычным ровным голосом произнес:

– Ты должен был ответить «Колридж». Это не он написал «Сказание о Старом Мореходе»?

Рекс подошел к бару и заказал выпивку, в которой нуждался теперь вдвойне.

– Какая эрудиция у парочки головорезов! – заметил он.

– Эта парочка головорезов, Бадер, как и ты, заканчивала школу, – отозвался Луис.

Со стаканом в руке Рекс уселся в кресло.

– Да ну? Раз уж мы принялись блистать познаниями, какого альбатроса вы надеетесь подстрелить[7] у меня в номере?

– Мы выполняем приказ, Бадер, – проговорил Луис. – На днях состоялось заседание совета директоров нашей фирмы. Мисс Анастасис внесла изменения в твое задание. Ты слышал про билль об интернационализации средств связи?

– Да. – Рекс залпом наполовину опорожнил стакан. Предлагать освежиться гостям он, раздраженный недавней беседой с Тагом Дермоттом, не собирался.

– Вам-то что за дело до него?

– Всех средств связи, – уточнил Гарри, словно втолковывая что-то упрямому ребенку.

– Ну?

– Слушай дальше. У нашей фирмы разносторонние интересы, ты, может, уже сам это понял из ее названия. Нам и только нам одним принадлежит радиосеть, которая связывает между собой букмекеров всего мира. Она распространяется на страны, в которых тотализатор на скачках разрешен официально, и на те, где закон говорит одно, а власти поступают по-другому.

– Понятно.

– Мисс Анастасис и совет директоров прикинули, что из всего этого может получиться, – продолжил объяснение Луис. Если билль пройдет, наша собственность в тех странах будет сначала национализирована, а затем интернационализована.