Читаем Тайный агент полностью

– Нет, мы едем дальше, – Фердоус был настойчив. – Три секунды – что за это время он мог сказать? Если бы был от них, то мы уже давно бы просекли. Может, и не врал, и действительно родственникам звонил. Сейчас уже не спросишь…

Буду осторожен. Замечу слежку – пущу всех в расход, сам уйду. Всё! – он прервал разговор и, сев в машину, включил зажигание. Не спеша, аккуратно Фердоус выехал на главную дорогу. До Москвы ещё было далеко, потраченное время на разборку с Анатоличем надо было навёрстывать, и Фердоус упорно жал на газ.

– Извини, Сергей Борисович. Полковник на проводе. В серой семёрке трое молодых парней, а за рулём мужчина …Не русский… Хорошо. Ведите до конца. Будем брать. …Да …ты меня правильно понял. Вести две машины и брать всех. Всех! – полковник положил телефон на стол.

– Раз этих ребят везут отдельно, то, может, они смертники. Такого рода людей готовят поштучно, – подполковник размышлял вслух.

– Вполне вероятно. Надо всё сделать, чтобы операция, прошла успешно. Сергей Борисович, мы дадим тебе знать, когда ваш выход. Будьте готовы.

– Не беспокойтесь, полковник, мы готовы.

– Я уезжаю, еду в Москву, буду лично руководить операцией, так что до связи, – полковник встал и, попрощавшись, вышел…

   Командир с ребятами ехал уже порядочно. В этот раз он сам был за рулём, и фактически ребята остались без присмотра, потому нигде не останавливались. Держа большую скорость, командир гнал машину в Москву. Выехали они и Фердоус со своими специально после обеда, чтобы в Москву приехать ночью. Часы показывали девять вечера, а ехать было ещё часа два, не менее.

– Ничего, выдержу, – успокаивал себя командир. – Главное, до Москвы добраться.

   Погода стояла по-весеннему тёплая, чувствовалось, что за окном был апрель месяц, хотя весна предъявила свои права совсем недавно, до этого было морозно и повсюду ещё лежал снег.

   Командир даже не заметил три часа пути, все его мысли были о водителе, которого убил Фердоус.

   Вот с…, а казался своим в доску. Кто бы мог подумать и откуда у него телефон, и кому он мог звонить?", – эти тревожные мысли не покидали его, и он изрядно нервничал. А что, если водитель в полицию сообщил? Нет, не должен, я бы слежку заметил. Если только за Фердоусом следят, так это не страшно. Он знает своё дело.

Вновь зазвонил телефон.

– Да, – резко бросил командир. – Хорошо… Я там буду через полтора часа. Всё, жди! – и он убрал телефон. Настроение немного улучшилось, но мысли упорно возвращались к происшествию.

   Пока всё идёт по плану, как и должно быть. Звонил курьер, везёт новые паспорта для ребят.

…Пять лет как на них работаю, су.... без отпуска, без выходных. На черта мне деньги, если воспользоваться ими не могу?! В этот раз думал: получу деньги и свалю. Ни черта не вышло из-за этого Анатолича! Пока во всём сам не разберусь, ноги делать нельзя. Меня ещё никто вокруг пальца не обвёл, и им не удастся. Сам сдохну, но докопаюсь, кто за всем этим стоит….И чего я так нервничаю? Надо позвонить начальнику: пусть прижмёт эту жирную свинью Клаву, должна расколоться.

И он тут же набрал номер начальника лагеря.

– Шеф, у нас ЧП! – выслушав ответную брань начальника, он продолжил, – Фердоус передал, что, пока он в лесок по нужде бегал, Анатолич кому-то звонил, но увидев, что Фердоус это заметил, успел телефон выкинуть в сугроб.

Рассказав это, командир грязно выругался, а затем продолжил.

– Фердоус, понятное дело, Анатолича изрядно избил, пытаясь узнать, кому тот звонил, но тот, су… кремень, лишь плёл о каких-то родственничках. Подох, как скотина, но ничего путного так и не сказал. .... . Я с вами согласен, что врал. Чего тогда телефон выбросил? …Я тоже так думаю, что это лишь отговорки… Шеф, вы бы потрясли эту Клаву, у них же вроде с Анатоличем любовь, и всё такое. Вдруг что выведаете, дадите знать, чтобы мы тут прямиком в засаду не попали. Да вот ещё: вы этого Лёню заодно тоже прижмите. Замешан он, нутром чую. Да и про Артиста не мешало бы спросить. Одна просьба: без меня их не кончайте. Должок у меня к ним имеется. Вернуть хочу, – командир выключил телефон.

На сердце у него немного отлегло.