Читаем Тайные знаки полностью

Марго зажмурилась и схватилась за голову, потому что машина летела прямо в кабину двухетажного автобуса. Марго потянулась к рулю и едва успела отвернуть от каменного цилиндра у вьезда в ворота. Сзади раздался удар, скрежет, крики и в воздухе завис длинный вой клаксона.

Марго оглянулась и увидела, что автобус же въехал прямо в столб светофора. Водиле, похоже, пришлось худо.

Андрэ отбросил газету и еще придавил железку.

— Я довезу тебя до Ги Моке! — сообщил Бретон и погнал машину, на скорости баллистической ракеты.

— Блин! Андрэ! — заорала Коша. — Какого хрена?

— Ну каждому! Каждому когда-то невезет! — в ответ орал Бретон и долбил руками по рулю. — Меня это не стебет!

Встречные машины шарахались от БМВ, люди на тротуарах вжимались в стены. Газету с заднего сидения подняло ветром и накинуло на голову Марго.

Она сдернула ее и увидела маленькую заметку.

«…мадам недавно сделала приобретение — серию работ Сержа Наполи «Знаки». Что и привело к самоубийству пожилой женщины. В ее дневнике нашли признание о том, что последние несколько дней она не могла избавиться от депресиии. Мадам ирезала все тело больши кухонным ножом и умерла от потери крови. Перед тем, как умереть, она написала на только что приобретенном холсте кисти Сержа Наполи загадочное слово «passion». Собственно в самом слове загадки никакой нет. Загадка состоит в том, что заставило мадам повторить практически с точностью самоубийство автора этих работ. Желтые газеты пишут, что сами знаки несли в себе опасные для психики коды, но похоже комиссар Легран докопался до более серьезной версии. Например до той идеи, что холст пропитан каким-то веществом, которое вызывает депрессию или приступы суицидальным мыслей…»

— Выгребай! — скомандовал Андрэ отановив машину около Ги Моке.

Марго вышла.

Через пятнадцать минут она уже была около дома Поля. В окне горел синий свет. Марго поднялась и позвонила. Незачем пользоваться своим ключом, когда хозяин дома.

— Ну привет! — прогнусил Поль, открывая ей дверь.

— Привет, — сказала Марго и покорно одела розовоухие тапки-зайцы. — Ты узнал, кто меня искал?

Поль молчал, помешивая ложечкой сахар в кофейной кружке.

— А? Ты звонил Аурелии? — спросила Марго, заходя в комнату.

— Аурелии? — переспросил, будто решая, что же ей ответить. И, видимо, решил. — Да. Вот телефон. Позвони.

Он протянул Марго несколько корявых цифр, написанных на маленьком листочке. Это была мобила.

— А кого спросить-то?

— Не знаю, — развел руками Поль. — Он не сказал. Какой-то человек.

— Какой?

— Я не знаю, кто это был. С ним разговоривала Аурелия! Мне неудобно было допытываться. Я боялся, что сестра догадается, что ты живешь у меня.

И Марго задумалась. Если это кто-то из Росии, кто-то знакомый, то какого он черта не назвался? Не назваться мог только один человек, и то… потому что она не знала его имени. Только ник. Но…

Нет-нет.

— Ладно! — сказала Марго. — Я очень устала. Ты будешь писать музыку?

— Да, — сказал Поль и громко потянул кофе. — Мне нужно закончить два трэка. Я обещал на студии.

— Ну ладно, — сказала Марго, устраиваясь на своей подстилке. — Ты тогда пиши, а я… — она громко зевнула. — Попробую поспать.

— А где ты была ночью? — спросил Поль с ехидством.

— А… Девчонки меня никак не отпускали, напоили виски так, что я проснулась только утром. Обмывали принятие меня на работу.

— А не у Андрэ ты была?

— Нет. Отстань, а?

Поль опять помешал кофе и опять спросил:

— А ты не хочешь выйти за меня замуж?

Ложечка стук-стук. Ложечка стук-стук. Ложечка стук-стук. Ложечка стук-стук…

— Я сейчас не готова обсуждать эту тему, — отмахнулась Марго и, решительно стянув джинсы, нырнула под одеяло.

Боже! Как приятно вытянуть ноги на чистом белье. Вот он смысл жизни! Чего она парится? Сидеть днем в «Големе», составлять картинки, получать капусту и вечером на чистую простыню Одной! Только одной. Иногда (в гостях у Андрэ) с Андрэ. И все! Вот он смысл жизни.

И Марго пришла непоколебимая уверенность, что вся эта песня про Человека-из-стены — разводка. Разводка-разводка-разводка. А «Линкольн»… С бодуна-то и не то можно увидеть.

Все. Спать. Вот и с Наполи все хорошо выяснилось. Ему подсунули отравленный холст…