Читаем Тайные знаки полностью

— Да, — продолжал Жак. — Накрась губы черным, и злобно зыркай из-под бровей. Меня не волнует твоя ориентация, главное, чтобы это продавалось. Продаются наркотики или половые извращения. Любая продажа — либо удовольствие, либо идеодлогия. Удовольствие должно быть приятным. Идеология острой. Другого нет. Только никакой пользы! Это ведь не пища! Люди обожают порок и терпеть не могут пользу. Я это по себе знаю! За хорошую коксу я заплачу и не пожалею, а вот за воскресную мессу — увольте. Соглашусь послушать, но лучше, если мне за это приплатят!

— Жак… — обратилась Марго к работодателю, пропустив этот важный содержательный спич мимо ушей.

— Весь внимание, — спросил Жак, забрасывая в багажник связку картин.

— Мне, конечно, неловко, но ты мог бы дать мне в долг немного денег?

— Нет! — Улыбка Жака мгновенно стала отчужденной и холодной. — Я не могу дать тебе денег — это не в моих принципах. Есть контракт, я его выполню. И все! Извини! Приедет Валерий, поговори с ним.

— А-а-а…Он опять привезет гравюры? — Марго воодушевилась внезапной идеей. — А ты знаешь, один человек хотел бы купить…

Она вдруг сообразила, что могла бы попросить у Жака процент с клиента. Или договориться с Андрэ и тоже выдурить сотню-другую франков. Она так обалдела от этой абсолютно новой для нее идеи, что ничего вокруг не замечала. Она даже не заметила, что всегда спокойный наплевательский Жак напрягся и насторожился.

— Какие гравюры?! — перебил ее Жак и округлил глаза в полнейшем недоумении. — Я не торгую гравюрами! Я продаю только холст, масло. Когда ты видела у меня в галерее гравюры?

Ей бы остановиться, замять тему для ясности, но ослепленная вдохновением, Марго продолжала углубляться в опасную тему.

— Да что ты?! Валерий при мне передал их тебе! И еще приезжал аптекарь! В ту ночь, когда ты забрал нас в аэропорту.

— Ты что-то путаешь! — нервно перебил ее Жак, проверяя под носом. — Вы были обкуренные и пьяные в задницу! Пока! Давай не дури!

Жак открыл машину, плюхнулся в кресло и, помахав на прощанье, газанул. «Опель» укатил, и Марго осталась стоять на тротуаре одна. Никомушечки не нужная. Она покрутилась на месте. Похлопала по карманам. Нашла мелочь и кубики. Пересчитала деньги. (Может хватит на пиво?) На пиво хватало, но не оставалось больше ни на что.

Хватало на «Блисс», но его можно было купить только на дискотеке. Да. Выпить «Блисс» и повысить удачливость на сутки. О красном шарике Марго почему-то напрочь забыла.

Марго с тоской подбросила в ладони кубики и подумала, что Жак еще вспомнит, как пожабил ей бабла, но это — потом! А сейчас очень хочется подурить и покуролесить! Черт! Сейчас бы Марго полетала бы на самолетике.

Она бросила кубики на асфальт. Они покатились, покатились под уклон, а Марго побежала, побежала за ними следом. Прямехонько навстречу неожиданному — вывернул из-за угла — БМВ. Автомобиль лихо ткнулся в бордюр и замер. Марго удивилась и обрадовалась. Кстати, и кубики выпали тремя шестерками вверх!

— Привет! Что ты там ползаешь? — спросил Андрэ, высунувшись в открытое окно.

— Кубики собираю. Привет! Три шестерки!

Марго обошла машину и, открыв правую переднюю дверцу плюхнулась на сидение. Андрэ был не один — сзади валялись Поль и Гитлерюгенд.

— О! Брат! Макс! Привет! — бросила Марго обществу и села в машину.

Мотор БМВ легко и почти мгновенно достиг скорости в сто семдесят, вдавив пассажиров в спинки кресел. Кто-то сзади протянул Марго бутылку «Блисса». Желания исполняются!

— А вы специально заехали за мной? — спросила она. — А вдруг бы меня не было дома?

— Это я уговорил их. — подал голос Поль. — Андрэ не хотел. Он сказал, что ты ему надоела со своими роботами.

— Что? Это правда? — Марго, смутившись, покосилась на репортера.

— Гонит, — ухмыльнулся Андрэ. — Я приехал специально из-за тебя. У меня приятные новости!

«Блисс», вспухающий газом, выпитый крупными глотками, довольно быстро привел Кошу в себя. БМВ летел на пределе возможностей, но ему везло — как обычно — загорался сплошь зеленый, и не было ни пробок, ни неповоротливых автобусов.

Марго нажала кнопку, и стекло ее окошка гладко заскользило внутрь дверцы. Ветер толкнул плотной свежей волной. Высунуть руку в окно и бороться с грохочущим плотным потоком.

Андрэ добавил громкости, и музыка теперь отдавалась от стен домов. Превращаясь в кубы и конусы спресованного воздуха. Прохожие, мимо которых проносился дикий БМВ, с удивлением оглядывались, некоторые покачивали головами. Но ни один полицейский почему-то не удостоил их своим вниманием. Они все были заняты чем-то другим.

— Один странный художник нарисовал картины своей кровью, — прокричал репортер. — Можешь себе представить? Разрезал себе вены и рисовал, пока не кончилась кровь. Это концептуально. Двадцать первый век — век концепций.

— Фу, черт! — выругалась Марго.

— Чего ты? — повернул голову Андрэ.

— Скажи, это Серж Наполи? — заорала она, вспоминая недавний разговор с Лео.

— Забавно, — заметил Андрэ. — С чего такая идея?

— Да так, — Марго покосилась на Поля и не стала объяснять дальше.