Читаем Тайные знаки полностью

На столе около компа Марго нашла те, что были на Андрэ в «Эдеме». Без диоптрий, хамелеоны с золотым напылением. Тяжелые. Толстая оправа из незнакомого пластика. Марго одела их и повернулась к зеркалу. Она не сразу поняла, что ее насторожило, а когда поняла, сильно удивилась. Лопасти вентилятора остановились и были неподвижны, а сквозняк остался. Урчал моторчик. А лопасти все равно не двигались. Марго подошла к прибору и осторожно поднесла руку к пропеллеру. Но тут же оттдернула, почувствовав опасную скорость за прутьями защитной сетки.

— Я сошла с ума! — тихо прошептала она по-русски. По-русски безумие пугало, и она повторила по-французски. — Je suis fou.

По-французски безумие не так пугало. По-французски оно было даже забавным, как улыбка де Фюнеса.

Марго сдернула очки. Да нет, она не сошла с ума. Вентилятор — крутился.

Марго опять надела очки — лопасти замерли. Чушь какая-то! И только при более внимательном анализе, выяснилось, что они чуть вибрируют, чуть-чуть изменяя положение в пространстве.

Она беспокойно оглянулась на репортера, но будить Андрэ после вчерашнего она ни за что не рискнула бы. Наоборот, лучше уйти, пока хозяин спит. Выбежав на кухню, Коша отодвинула жалюзи и давай вертеть и разглядывать чертовы очки со всех сторон на солнечном свету. Но на вид они ничем не отличались от обычных рядовых очков. Что за чертовщина? Она взяла нож и попыталась подковырнуть чертов винт на дужке, но и там никакой отгадки не нашлось. Но она одевала очки и все, что ритмично вращалось (колеса, например) или мерцало, или вспыхивало — становилось неподвижным или двигалось очень медленно по результирующей.

Марго повернулась в комнату быстро-быстро замахала перед лицом рукой. И произошло чудо! На определенной частоте рука Марго неподвижно замерла перед ее лицом, хотя она махала ей, не переставая.

«Так! — подумала Марго. — Как это может быть? Напыление? Или это и не очки вовсе, а мониторы? Допустим, в дужку встроен комп, наружная поверхность очков — камера, а внутренная — монитор? Камера снимает все это мельтешение, вычитает противофазу и выдает только конечный результат? А если мельтешения нет, то это просто очки?

Марго вернулась в комнату, где спал Андрэ и наклонившись над репортером, пристально разглядывала его лицо, ища в нем следы нечеловеческого.

— Что ты делаешь? — воскликнул он, открыв глаза. — Возьми себе сок или кофе, что хочешь… Я еще посплю.

— Я наверное пойду… — сказала Коша-Марго нерешительно.

— Как хочешь, — промямлил Андрэ и добавил для компа. — «Наташа»… Выпусти Марго.

— Ты мне позвонишь? — пересохшими связками спросила она.

— Да-а… Потом… — протянул Андрэ, и затих.

Марго ничего не оставалось, как отправиться в космический шлюз прихожей. Стальная дверь беспрепятственно выпустила ее на площадку и мягко задвинулась, следом закрылась обычная дверь, скрывавшая все эти супернавороты.

Лифт? Нет. Марго пойдет пешком. Она будет считать ступеньки, запоминая их щероховатые приметы, скользить по гладкой, обласканной сотнями ладоней поверхности старинных перил, и обдумывать весь случившийся со вчерашнего дня сумбур.

Консьерж — старый хрыч с высохшим лицом. «Доброе утро — доброе утро.» Тяжелая парадная дверь. Толкнуть, навалившись плечом, и — свежий ветер.

Оказывается ночью был дождь, на чистых тротуарах — лужи, в воздухе — запах Гольфстрима. Раннее тихое утро. Хорошо-то как, господи! Марго улыбнулась. Руки в карманы, чтобы чувствовать себя независимой, а не бестолковой. Она совсем не представляла, где находится. Впрочем, в городе всегда можно найти дорогу к дому.

Она пошла наугад. Через пару кварталов обнаружился длинный бетонный забор. До боли знакомый.

Марго медленно дошла до калитки и, замирая сердцем, узнала место. Это было то самое кладбище, на котором танцевала старуха.

— Вот как, — оглянулась Марго.

Оказывается, она была тут рядом с домом Андрэ и ничего не знала. Марго подивилась этому факту и прижалась лбом к холодному чугунному пруту решетки.

Старуха опять танцевала в углу кладбища.

Она не была человеком, она не была зверем, может быть она была духом.

Люди так не двигаются. Они не могут так двигаться. То она кралась, стелясь над землей кошкой; то размахивалась всем туловищем, и ее руки становились ветвями деревьев; то казалось, будто сама земля притягивала старуху к себе; и больше того, невидимая спица вдруг втыкалась в макушку танцующей, заставляя тело вращаться вокрук спицы подобно тому, как вращается на спице пластинка.

Светлое прозрачное пламя вокруг старухи разгоралось, и вскоре от ее макушки взлетели в небо три луча и соединились там с небесным светом.

Марго не стала входить на кладбище.

Это все — не для нее.

Медленно продолжая идти по тротуару, она снова вернулась мыслями к Андрэ. Неясно, что связало в ее мыслях Андрэ и старуху, но связь была. Возможно в том, что и старуха, хозяйка кладбища, и Андрэ, хозяин «Блисса» и чудесных очков, открывали для Марго дверь в таинственный запредельный мир.