Читаем Тайные пружины полностью

Огромные расстояния, потеря связи, потеря командования, т. е. была полная неразбериха. Подобное я видел в нашей армии в октябре 1973 года, но на меньшем участке фронта, с более современной армией и большими средствами. Тогда я отлично понял, что происходит в армии, когда командование теряет представление о ситуации. Подготовка командного состава в Красной армии была на низком уровне, организация — тоже на низком уровне, способность управлять войсками — очень слабая. Все это и привело к поражениям 1941 года.

Я уже писал о том, каков был план «Барбаросса». К 1 декабря 1941 года немецкие войска захватили Белоруссию, часть РСФСР, Украину и продвинулись по территории Советского Союза на глубину от 850 до 1200 километров. Потери немцев составили 740 тысяч человек, из них 230 тысяч человек убитыми. Для них это были серьезные и неожиданные потери, они на них не рассчитывали. Кроме того, под Ленинградом, под Москвой, под Ростовом-на-Дону немецкие войска были остановлены. По плану немцы рассчитывали, что к ноябрю война должна быть закончена. В ноябре оказалось, что до конца войны еще далеко, в стратегическом отношении план «Барбаросса» был не выполнен.

Серьезная проблема Вермахта в том, что они никогда не могли правильно оценить мобилизационные возможности Советского Союза. Они даже не могли предположить, что советские власти смогут эвакуировать такое количество предприятий в такой короткий срок. Это спасло советскую промышленность. Эвакуировать с такой огромной территории в условиях войны без превосходства воздуха всю промышленность — это было смелое решение. Те, кто его выполнил, действительно спасли страну. Кроме того, немцы не поняли, сколько войск есть в Красной армии, не учли, сколько еще солдат могут быть мобилизованы. В 1941 году Абвер сказал, что кроме тех, которые есть, которые мы разобьем, Советский Союз может мобилизовать еще 40 дивизий. А ведь только задето 1941-го на фронт было отправлено 324 дивизии. Это кроме 222 дивизий, которые уже находились на фронте. То же самое было под Сталинградом. Когда немцы планировали наступление, Абвер докладывал: «У Красной армии нет резервов — можно наступать». Когда вдруг появились новые советские дивизии — это была для Вермахта самая большая неожиданность. Кстати, под Сталинградом Гитлер не зря просил Паулюса сопротивляться до конца: продержаться еще один день, и еще один, и еще… Сопротивляясь, войска Паулюса сковывали два фронта Красной армии, которые должны были участвовать в операции «Дон». Эта операция должна была привести к окружению всей немецкой армии на юге Советского Союза, тогда война закончилась бы на год с лишним раньше. Продолжая военные действия, Паулюс сковывал советские войска, тем самым спас другие германские войска и помог Германии продолжать войну еще год. Но и перед Курской битвой, когда немцы планировали операцию под Курском, Абвер докладывал то же самое: «Ресурсы Красной армии исчерпаны, больше они никого мобилизовать не могут». И когда откуда-то появились еще два фронта, это была колоссальная неожиданность для немцев. По сути, немецкая разведка всегда ошибалась в оценке сил противника — это одна из причин, почему Гитлер пошел на такую военную авантюру. Потом он сам говорил: «Если бы я знал все это раньше, никогда бы не пошел на войну с СССР».

То, как дальше развивались боевые действия, — все знают. Не буду на этом останавливаться, хочу лишь напомнить основную цифру: общие потери Советского Союза в Отечественной войне составили 26 миллионов 600 тысяч человек. Я знаю, некоторые современные историки приводят так называемые «новые данные» — 41 миллион человек. Так вот данные — это то, что основывается на документах, а все остальное называется по-другому: сплетни. Про то, что написано в интернете, и говорить не стоит, называть это данными значит не уважать сами понятия «данные» и «информация». В России потери в войне подсчитывали поименно, по спискам. И было это не в советское время, я имею в виду 90-е годы. Цифра 26,6 миллиона — потери среди военных и гражданского населения — реальна, все остальные цифры на совести тех, кто их пишет. Они могли написать 50 миллионов, могли написать сколько угодно. Когда я начну называть другие данные, вы поймете, что такое данные и что такое сплетни.