Читаем Тайные пружины полностью

Хочу обратить внимание на еще одно важное обстоятельство. То, что Конгресс стал более колоритным и более цветным, не вызывает особого оптимизма в перспективе на будущее. Когда послушаешь новых конгрессменов — тем более. Если в сегодняшней Америке возможно избрание в палату представителей людей с такими явными антисемитскими взглядами и такой явной антиизраильской политикой — это не добавляет надежды. Если мысли американского общества развиваются в этом направлении, остается только сожалеть. Так что, повторюсь, более дружественной, более произраильской власти, чем при Трампе, не было и не будет.

Что будет, когда эта власть закончится, — уже другой, отдельный вопрос.

Я помню, мне приводили высказывание кого-то из американских политологов-остроумцев. Так вот он сказал: «Путин проиграл палату представителей». Видимо, имел в виду, что, пока Конгресс был более «трамповский», у России и США было больше надежд на конструктивные отношения… Впрочем, сложно понять, что он имел в виду. Если он всерьез это сказал, значит, у него в голове даже не опилки, а что-то еще более гнилое. Конгресс был антироссийский, русофобский, в этом отношении он ничуть не уступает украинской Раде. Сказать после выборов, что Путин проиграл русофобский Конгресс, — это за пределами среднего идиотизма. Ну, что делать — таковы американские блогеры — политологи…

Теперь снова вспомним встречи на Парижской конференции. А именно встречу Путина и Трампа. О том, что эта встреча будет чисто из вежливости, было ясно и раньше. Это не я так считаю, встреча должна была стать короткой, так и задумывалось. Стороны встретятся, обменяются пятью, может, семью, может, двадцатью предложениями и разойдутся… Важный диалог между Путиным и Трампом еще впереди. Возможно, он состоится в Аргентине.

Насколько он будет серьезным, какие другие встречи и переговоры повлечет за собой — не могу сказать. Потому что одна встреча еще ничего не решает, важно определить, начнутся ли серьёзные переговоры между Соединенными Штатами и Россией или нет. Если они начнутся — политические процессы пойдут в одном направлении. Если не начинаются — тогда в другом. Россия скажет: «О’кей, хорошо, мы будем строить свою политику без учета того, что в ближайшее время можем о чем-то договориться с американцами». Результат, понятно, будет совсем другим.

Но сообщениям СМИ, российские власти предостерегли Соединенные Штаты от нанесения ракетно-бомбовых ударов по правительственным кварталам Дамаска, пригрозив не только тяжелыми последствиями, но и жесткой ответной реакцией. Чем обусловлено такое жесткое заявление российских военных?

Дело в том, что в Соединенных Штатах проблема централизованной власти не решена до сих пор. Есть президент, есть министр иностранных дел (этих министров меняют как перчатки), есть представитель в Организации Объединенных Наций — мадам Хейли. Над ней вроде бы стоит министр иностранных дел, но он почему-то не в теме. Поэтому мадам Хейли иногда позволяет себе высказывать собственные мысли. Она сказала: «А мы даже без Организации Объединенных Наций вдарим, когда это будет соответствовать нашим интересам, по Сирии, как было раньше». То есть прозвучала угроза от представителя Министерства иностранных дел. В России решили, что на эту угрозу будет отвечать не министр иностранных дел, развертывая полемику, а представитель генштаба. В генштабе сказали, что в Дамаске и в районе Дамаска находятся российские военнослужащие. Если будет попытка удара, их жизнь окажется под угрозой. Мы этого не потерпим, поэтому уничтожим те платформы, с которых будут посланы ракеты. Если перевести это предупреждение на хороший английский язык: корабль, с которого пойдет хоть одна ракета, будет уничтожен, самолет, который попытается атаковать, тоже будет уничтожен. Лавров сказал: «Мы объяснили нашу позицию нашим коллегам-военным». Военные, в свою очередь, объяснили своим американским коллегам, почему не стоит делать такие шаги.