Читаем Тайны Времени полностью

Другой выдающийся вождь племени оглала-сиу, Бешеный Конь, один из вдохновителей победы над генералом Кастером, был также неуязвим. Так его описывает Стоячий Медведь в книге "Мой народ сиу": "Ни одна пуля, ни одна стрела не пронзили его тела. Даже лошадь, на которой он скакал, никогда не была ранена… В битве у Литтл-Бигхорн он первый бросился навстречу врагу. Проскакал мимо шеренги солдат с одного конца до другого, они все прицелились в него и выстрелили, но ни одна пуля не ранила ни всадника, ни его лошадь. Так он проскакал несколько раз и, как всегда, остался невредимым…"


1890 год. Последняя война степных индейцев, последняя проигранная битва у ручья Вундед-Ни. Здесь свои чудодейственные свойства проявил святой пророк племени сиу – Черный Лось, который также мог отвращать вражеские пули. При бое отряда Большой Ноги с солдатами окрестные индейцы, слышавшие выстрелы, поспешили к месту сражения. Одну группу вел Черный Лось. У него не было ружья, но он держал прямо перед собой священный лук. Атаковав непрерывно стрелявших солдат, Черный Лось и его люди не получили ни единой царапины. Об этом племени известно, что в нем были особые воины. "Те, кто владел магической силой", у сиу назывались "вакан"-таинственные. Изредка они демонстрировали соплеменникам свои возможности. Раскрасившись особым образом и прикрывшись лишь набедренными повязками, со священными свистками-флейтами на груди, "вакан" выстраивались в цепочку и шли навстречу стреляющим в них людям. При этом стрелы гнулись и ломались, а пули падали на землю, оказываясь сплющенными, у людей же не находили никаких повреждений. Тем не менее и такие неустрашимые и непобедимые сиу были вынуждены после этой битвы признать свое поражение…


Весна 1973 года. Прошел целый век относительно мирного сосуществования коренных индейцев и пришлых бледнолицых. И вот печально известное вооруженное восстание индейцев сиу в местечке Вундед-Ни в Южной Дакоте, США. И тут вновь проявилось забытое было индейское искусство избегать попадания пуль. Из газет известно, что во время многочисленных перестрелок с правительственными войсками были человеческие жертвы, в том числе и с индейской стороны, но в священное типи индейцев, стоявшее посредине поселка, не попала ни одна пуля. Известно, что внутри него проводились культовые церемонии, которыми руководил современный религиозный лидер сиу – Вороний Пес… ["ТМ" 1996, N 3, с.49].


О степени достоверности индейских сообщений стоит оговориться отдельно, в них совсем не исключена возможность появления "слегка приукрашенных" подробностей. Известно, что пожилые индейские информаторы любили "вспомнить молодость" перед назойливыми журналистами и дотошными историками. Они частенько дополняли минувшие события собственными фантазиями, а порой и плели откровенную чушь, а если разговор велся при плохом переводчике или при помощи языка жестов, да еще и с падким на сенсации борзописцем, то научную ценность "исследования" можно было предсказать заранее. Однако даже если отбросить 99 процентов всех сообщений о неуязвимости индейских воинов и шаманов, все равно их слишком много, чтобы считать все ложью и отмахнуться от удивительных фактов. Тем более, что подобные истории можно услышать и на нашей земле.


Удивительный феномен воздушного асса, трижды Героя Советского Союза Александра Ивановича ПОКРЫШКИНА еще ждет своей разгадки. За годы войны он провел 156 воздушных боев, сбил (только официально) 59 самолетов противника, сам не был сбит ни разу. За ним охотились лучшие пилоты Люфтвафе, немецким ассам удалось сбить множество ведомых Покрышкина, но сам Покрышкин был словно заговоренным. В конце концов немцы признали бесполезными подобные попытки и стали предупреждать своих летчиков: "Ахтонг, ахтонг! Покрышкин ин дер люфт! (Внимание, Покрышкин в воздухе!)" Это объявление было равносильно фразе "Кто не спрятался – я не виноват!" У немцев были ассы, которые сбили больше самолетов, но не было ассов несбиваемых. Покрышкин же так и остался непобедимым… После войны он не раз попадал в воздухе в сложнейшие передряги, но вопреки всему удачно приземлялся. Удача никогда не отворачивалась от него. Последний раз он рисковал уже будучи пассажиром самолета, который попал в сильнейший грозовой фронт; пилоты тогда сами не понимали – как сумели избежать гибели лайнера…


Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное