Читаем Тайны Времени полностью

Другое дело, когда удается после стресса уже в спокойной ситуации не спеша восстановить ход событий. Самый "удобный" повод усомниться в том, что "что-то было не так" – это рассказы в которых спасающиеся от смерти "со страху" проползают через самые узкие щели и дыры. Глупо в таких случаях подозревать жирных мужиков в скрытых способностях к гимнастике, особенно когда речь идет о дырах, размер которых меньше размера головы!


В 1977 году подобную историю я слышал от летчиков Северо-Кавказкого округа: пилот Ан-2 проводя регламентные работы внутри кабины внезапно почуствовал запах гари и в ужасе выскочил наружу через лючок, предназначенный для того, чтобы во время полета стрелять из ракетницы! Для тех, кто незнает – лючок по размерам позволяет просовывать лишь руку с пистолетом, конструкторы никак не предусматривали его для большего, ибо в нормальной и аварийной остановке пилоты покидали самолет через дверь в валоне – но там как раз и бушевал пожар…


В том-же самолете Ан-2, но уже северного исполнения, был сделан в кабине люк для аварийного покидания самолета. Размеры люка 113х105 см. Пилот в зимней форме с трудом, но протискивается в люк при соответствующем сгибании корпуса – но на большее люк и не расчитывался. Так вот, пилот Павел Александрович ГОРОБЧЕНКО в 1998 году вспомнил, как в районе Улунги Приморского края он по заданию геологов перевозил по воздуху лошадей. Когда подходил к концу последний, десятый рейс, одна из лошадей просунула голову в кабину и "хлопала губами возле уха". Причиной аварии, однако, явилось не это, а сбой в работе двигателя. Самолет пошел на вынужденную, с трудом сел на какую-то прогалину и скапотировал, едва не перевернувшись, когда шасси попало в яму. Так описывал дальнейшее П.Горобченко: "Не успели мы снять привязнве ремни, чтобы выбраться из самолета, как мимо нас пулей пролетела лошадь. Случилось, казалось, невозможное. Скажи мне кто-либо за минуту до этого, что сейчас из самолета через люк выпрыгнет лошадь, я посчитал бы такого человека за сумашедшего. Но лошадь тем не менее выпрыгнула. При этом она ничего не поломала в самолете." ["ЧиП" 1998, N 11/12, с.20]…


В конце 1970-х годов в одной из ленинградских лабораторий перед подготовкой эксперимента слесарь поленился сразу закрутить на крышке котла все 12 болтов, а инженер, не зная, что крышка временно держится лишь на двух болтах, поднял давление до максимума. Как позже рассказывал очевидец происшествия Амбарцум Арутюнович МХИТАРЯН, "внезапно раздался оглушительный взрыв, все произошло мгновенно для всех, кроме инженера. Перед взрывом он стоял в одном месте, а после взрыва его не оказалось на этой площадке. Оказалось, он перескочил высокую стенку и спрятался от летящей крышки под станиту большого агрегата. Потом его долго пытались вытащить оттуда. Бесполезно, щель была гораздо меньше ширины его головы и груди! Пришлось разбирать агрегат". [А.Мхитарян рассказал мне эту историю в феврале 1999 г.]…


В 1980-х годах нечто подобное я слышал от водителя-пограничника, который был немало удивлен, когда из перевернувшегося на горной дороге "УАЗика" сопровождавший груз совсем не худой прапорщик вылез, почти выскочил, через боковую створку ветрового стекла (ширина около 15 см)!…


Тогда-же на границе на участке заставы, соседней с нашей, удалось задержать весьма матерого нарушителя границы, который готовился к уходу за границу целых 1,5 года. У себя в московской квартире он устроил нечто вроде макета стандартной советской системы сигнализации, прикрывающей границу. Если не вдаваться в излишние секретные подробности, то сама система состоит из множества нитей колючки, по которым пропускаются импульсы тока, и в случае замыкания проводов или обрезания любого из них сигнал о сработке немедленно идет на заставу. Нарушитель границы решил проскочить колючку насквозь в прыжке "ласточкой". Но как?! Расстояние между проводами – не более 15 см, а с учетом шипов на колючке – около 10 см. Причем, на одном Т-образном заборе таких слоев два – с обоих сторон столбов, значит, реально можно говорить о еще меньшем безопасном зазоре. Воробей пролетит, но ворона уже замкнет провода… Но этот гражданин не зря столько времени постигал учение йоги, в конце концов он научился вводить себя в измененное состояние и в прыжке пролетать меж двух тесно прижатых друг к другу пар колючей проволоки. Приехал в пограничную зону, подошел к колючке, разделся до голого торса (!), разбежался и преодолел систему с первой попытки – сигнализационная система "даже не мяукнула"!… Впрочем, этого супергероя все равно задержали пограничники, а как – об этом я уже умолчу…


Кстати говоря, если человек мог бы вводить себя в состояние ускоренного внутреннего Времени, то автоматически он смог бы научиться проходить в самые узкие щели. Как рассказывают о своих способностях асы восточных единоборств, после соответствующей подготовки они могут проскальзывать меж двух острых мечей, находящихся примерно на том-же расстоянии друг от друга…


ГЛАВНОЕ – НЕ БОЯТЬСЯ!


Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное