Читаем Тайны Времени полностью

В 1976 году экипаж летчика-испытателя Марины Лаврентьевны ПОПОВИЧ во время полета на Ан-12 по маршруту "Москва-Горький-Ахтубинск" попал в крайне опасную ситуацию: внутри грузового отсека разгерметизировался топливный бак от МиГ-29, на пол разлилось около 4 тонн керосина. Самолет превратился в большую летающую бомбу, готовую взорваться от любой искры. И в этот момент Ан-12 попал в мощный грозовой фронт; яркие вспышки молний окружили беззащитный самолет буквально со всех сторон… В этот-то момент все 12 человек экипажа почувствовали, что их самолет как бы застыл в воздухе, время на борту вдруг замерло… [Записано мною со слов М.Попович в 1989 году.]


У другого заслуженного летчика-испытателя, Марка ГАЛЛАЯ, при испытаниях истребителя Ла-5 пожар в воздухе все же произошел. В книге "Испытано в небе" он так описывал это летное происшествие: "Откуда-то из-под капота выбило длинный язык пламени… Снизу в кабину пополз едкий сизый дым… Дрогнул, сдвинулся с места и пошел по какому-то странному двойному счету масштаб времени. Каждая секунда обрела способность неограничено, сколько потребуется, расширяться: так много дел успевает сделать человек в подобных положениях. Кажется, ход времени почти остановился!" Заметьте, испытатель пишет "кажется", хотя тут же утверждает, что за считанные секунды сумел проделать огромное количество дел… Спустя много лет, в декабре 1996 года, в разговоре с Галлаем мы вспомнили этот случай, и я попросил его сказать – испытывал ли он за годы своей богатой летной практики впоследствии что-либо подобное, а если да – то сколько примерно раз. "Да раз десять,- был ответ,наверное, многие летчики, особенно испытатели, сталкиваются с этим не единожды!…"


Через неделю после разговора с Галлаем я вновь встретился с Попович, и она почти дословно повторила его фразу, имея в виду, что летчики-испытатели фактически живут такими ситуациями. Разве удивительно, что единственная в мире женщина, установившая 101 мировой и 126 всесоюзных рекордов, помимо триумфальных побед еще и неоднократно попадала в критические ситуации и …неоднократно ощущала на себе это непонятное явление?… Например, когда теряла сознание на Як-25РБ из-за отказа кислородной системы или падала при взлете на МиГ-21 из-за отказа двигателя и т.д. Было и множество других случаев, о которых она слышала от своих коллег. Впрочем, я уверен, такие случаи припомнит любой летчик-испытатель…


Летом 1993 года во время воздушного парада на авиабазе Фейрфорд на западе Англии столкнулись в воздухе два истребителя МиГ-29 (почему-то в нашем расследовании марка этого самолета встречается гораздо чаще других). Пилотам для принятия решения и для действий по катапультированию времени осталось меньше мгновения ["РГ" 14.08.1993]. Однако оба – Сергей ТРЕСВЯТСКИЙ и Александр БЕСЧАСТНЫЙ – использовали свое мгновение "до конца": оба остались живы и здоровы…


У многих еще осталась в памяти многократно показанная в 1989 году по телевидению короткая, в 3-4 секунды, видеозапись, на которой у летящего на минимальной скорости на высоте 92 м вблизи зрительских аэродрома Ля Бурже под Парижем трибун МиГ-29 вдруг отказывает двигатель (попадание птицы), самолет клюет носом, заваливается вправо, уходит в сторону от людей и взрывается на земле. Времени для спасения самолета не было, так же, как и для спасения пилота, и действительно, по отдельным кадрам видеоизображения несложно установить, что летчик катапультировался в последнее мгновение и на высоте 16 м он все еще находился в кресле с нераскрытым парашютом. Это происходило, согласно показаниям "черного ящика", в 13 часов 44 минуты 00 секунд 8 июня 1989 года, эта же запись впоследствии показала, что летчик-испытатель ОКБ имени А.Микояна Анатолий КВОЧУР за секунду до катапультирования успел сделать так много операций по управлению неисправным самолетом, что в нормальной обстановке на это могли бы уйти минуты. А рассказ-анализ самого летчика-испытателя об этом событии, произошедшем на авиасалоне, занял вообще несколько часов: "…Отчетливо увидел, как почему-то медленно стали сминаться, пошла гофром носовая часть фюзеляжа, как ударил огонь, но взрыва не слышал. Наверное, потому, что в эти секунды старался сгруппироваться, чтобы как-то смягчить неизбежный удар о землю… После взрыва самолета – кстати, он показался мне как бы растянутым во времени и беззвучным, как в немом кино, – ударная волна пошла в стороны и вверх. Она-то и развернула меня так, что ноги оказались вверху, и я довольно здорово приложился к земле спиной, на мгновение отключился, но сразу пришел в себя…"


В середине июня 1999 года (спустя ровно 10 лет) вновь на французком авиасалоне Ля Бурже разбился российский Су-30МК (коснулся своим двигателем бетонки), из которого только в самый последний момент на минимальнейшей высоте успели выпрыгнуть оба наших пилота. И вновь – та-же история с ощущениями времени. Как под копирку…


СЛУЧАИ ЗАМЕДЛЕНИЯ ВРЕМЕНИ У ЛЕТЧИКОВ В БОЮ


Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное