Читаем Тайны войны полностью

Тайны войны

Фюрер был другого мнения. Он считал возможным, что неприятель даже не примет битвы. Во всяком случае, будет выжидать. Но уже в первый день новости из Бельгии могут быть настолько серьезны, что он будет вынужден оставаться на месте».

Гитлер основывал свое убеждение на операциях, которые он предписал на северном крыле армии. Соединяя классическую стратегию с революционной тактикой, он держался принципа, что там, где нужно скрыть свою слабость, необходимо дерзать. Битва должна была начаться серией коротких эффектных ударов в Голландии и Бельгии, в то время, как танки Гудериана тихо двинутся через Арденны, где им вначале не придется преодолевать иного сопротивления, кроме горных дорог.

Эту диспозицию Гитлер разработал сам. Еще в январе он отказался от воздушного десанта в Генте и заменил его десантом в Голландии. Целью его был захват мостов через Маас в Дордрехте и Мурдайке, а также городов Гааги и Ротердама. 7-я воздушная дивизия получила приказание овладеть переходами через канал Альберта и фортом Эбен-Эмаель. Французский Главный Штаб определял значение этого форта в следующих выражениях:

«Главнейший пункт всей защиты Льежа, равняющийся самым крупным сооружением линии Мажино». Гитлер наметил против него операцию, в которой должны были состязаться пикирующие бомбардировщики (Штука). Планеры должны были высадить на его перекрытия ударные группы и сапер, задачей которых было забрасывать в амбразуры форта подрывные заряды.

Расчет оправдался. Воздушный налет на Голландию и взятие в течении нескольких часов «неприступного» форта Эбен-Эмаель убедили французское командование, что главное наступление германской армии ведется через Голландию. Оно предписало спешный марш в Бельгию и в течении трех решающих дней внимание союзников было отвлечено от Седана.

Первой задачей кампании было: вывести из строя возможно большую часть французской армии и выйти к Северному морю. Вторая фаза должна была закончить разгром союзной армии и окончательно вывести Францию из борьбы. При этом ожидалось содействие Италии.

В марте Гитлер встретился в Бреннере с Муссолини. Он вернулся, рассказывает Иодль, «весьма довольным». Дуче казался очень твердым, — он сказал в присутствии Чиано: «Мое решение принято. Вы понимаете, фюрер?». Было условлено, что итальянская интервенция произойдет после первых успехов германской армии, 18 итальянских дивизий будут переброшены через Рейн, перейдут Вогезы Бельфорским проходом и ворвутся на плоскогорье Лангр. Руководство операцией немцы оставили за собою и Гитлер поручил его генералу Штульпнагель.

Все было готово.

Только погода продолжала противиться Гитлеру. Весна не хотела установиться, и метеорологи не могли обещать фюреру неделю ясной погоды, столь необходимой ему. Иодль пишет 3 мая: «После тщательного изучения атмосферных условий фюрер решил, что желанный день может настать не ранее 6 мая».

Это сопротивление стихий возмущало Гитлера. Быть может, оно даже порождало в нем суеверный страх. В Германии создалась легенда, что Гитлер — любимец солнца. Ясное небо считалось «погодой Гитлера». Но, начиная с осени, небо восстало против него.

5 мая был подписан приказ, назначающий наступление на 8-е. Спустя несколько часов он был отменен, т. к. бюллетень предвещал дождь.

8 мая Гитлер ощутил беспокойство за сохранение тайны. «Из Голландии поступают тревожные вести», — пишет Иодль. Запрещение отпусков, эвакуации, контроль на дорогах. По сведениям разведки, англичане потребовали от голландского правительства права передвижения по территории Нидерланд, но голландцы отказали.

Голландские мероприятия приняты вдоль нашей границы и на побережье. Неизвестно, действуют ли голландцы в согласии с англичанами или они, действительно, решили защищать свой нейтралитет против всякого вторжения.

Метеорологи также были в нерешимости.

«На основании изучения атмосферных условий, — пишет Иодль, — можно ожидать постепенного улучшения погоды, но надо считаться с периодом туманов в ближайшие дни».

Браухич высказался за отсрочку наступления, по крайней мере, до 10-го. Гитлер был очень возбужден и нервен. Он сперва, отказал, но потом согласился на просьбу главнокомандующего, добавив, что делает это против внутреннего убеждения и не будет ждать ни одного дня далее.

Наконец, 9-го мая Гитлер подписал приказ о наступлении, заявив при этом: «Это уже окончательно. Больше отсрочек не будет».

Я видел этот приказ. Это — простой листок с заголовком ОКБ, написанный на машинке. Но француз не может видеть его без глубокого волнения. Результат этих нескольких строк: нашествие, поражение, пять лет небытия Франции.

Вот его текст:

«Берлин, 9. 5.40

W. FA/ Abt. L № 22 — 180/40 g k CHEFS

Фюрер и Верховный Главнокомандующий решил:

День А 10. 5.

Час Z 5 ч. 35

Пароль «Данциг» или «Аугсбург» будут даны частям Вооруженных Сил 9. 5. до 21 ч. 30. Начальник Главного Командования Вооруженных Сил:

Кайтель»

Вечером фюрер в специальном поезде покинул Берлин.