Читаем Тайны Стены Плача полностью

Стоит заметить, что идея выкупить у арабов Стену Плача и превратить ее в соответствующее ее значению, подлинно величественное место для молитвы носилась в воздухе больше двух столетий. Но первую серьезную попытку реализовать эту идею на практике предпринял знаменитый еврейский финансист и филантроп сэр Мозес Монтефиоре (1784–1885). Однако почти тут же выяснилось, что проблема заключается в том, что Стена не находится в чьем-либо частном владении, а принадлежит Вакфу. Вакф же не намеревался предпринимать какие-либо шаги навстречу евреям как по религиозным, так и по финансовым соображениям. Существующее положение вещей, при котором он получал огромную ренту за право евреев молиться у 28 метров Стены Плача, его вполне устраивало. Более того – он не собирался идти ни на какие послабления евреям и благоустраивать городской ландшафт в окрестностях Стены. Вот что писал сэр Мозес Монтефиори во время своего седьмого посещения Иерусалима в 1875 году:

“Я приложил большие усилия для того, чтобы превратить Западную Стену в место, которое было бы достойно внушаемого им Божественного трепета. Я уже подготовил договор, который должен был привести эти мои планы в исполнение. Однако в силу непредвиденных обстоятельств, оказавшихся сильнее меня, все рухнуло, и от плана пришлось отказаться. Тогда я попытался уговорить их (мусульман – П.Л.) поставить неподалеку от Стены несколько скамеек, чтобы молящиеся и те, кто посещает Стену, могли бы по дороге к ней присесть и отдохнуть. Но и в этом мне было отказано…”

Надо сказать, что Монтефиори на этом не успокоился и все же уговорил Вакф разрешить ему поставить неподалеку от стены вместо скамеек большие мраморные камни, на которые при желании можно было бы присесть. Камни поставить разрешили, но простояли они на этом месте недолго – спустя пару недель они были попросту украдены.

Спустя двенадцать лет после Мозеса Монтефиори, в Иерусалим с первым своим визитом прибывает банкир Эдмонд Ротшильд (1845–1934). Разумеется, он также совершает молитву у Стены Плача, так же, как Пин и Монтефиори поражается тому, что главная еврейская святыня стоит посреди столь неприглядного окружения и делает ВАКФу поистине сказочное предложение.

– Когда я молился у Стены, мне в голову пришла совсем неплохая, на мой взгляд, мысль, – сказал барон Ротшильд при встрече с иерусалимским муфтием. – Я готов купить Стену Плача и все прилегающие к ней частные дома за миллион франков, так что каждый владелец такого дома получит весьма значительную сумму. Более того – для каждой семьи, вынужденной оставить свое жилище, я построю за свои деньги новый дом, значительно лучше того, в котором она живет сейчас. За свои же деньги я реконструирую весь квартал вокруг Стены так, что вдоль нее будет тянуться бульвар со скамейками для паломников. Само это место превратиться в чудесный парк, который станет украшением Иерусалима…

Барон Ротшильд был из тех людей, у которых слова никогда не расходились с делом. Он немедленно поручил немецкому архитектору Конрада Шику составить план реконструкции участка, прилегающего к Стене Плача. Шик заявил, что для осуществления такой реконструкции потребуется снести 37 домов в квартале Муграби, и барон немедленно согласился выплатить каждому из владельцев этих домов 20 000 франков – ровно в десять раз больше их реальной стоимости. Таким образом, только на выплату компенсаций «магрибинцам» Ротшильд был готов потратить 740 000 франков.

Но и это предложение великого банкира было без всяких объяснений отклонено Вакфом.

Тем временем Теодор Герцль уже поднял знамя политического сионизма, идеи которого начали приобретать все большую популярность среди евреев Европы. Еврейское население Земли Израиля стремительно росло; на ее территории возникали все новые еврейские города и сельские поселения, миллионы евреев во всем мире жертвовали деньги на покупку все новых земельных участков в Палестине, и при этом многие из них пытались реализовать давнюю национальную мечту о покупке Стены Плача.

В 1908 году эта идея родилась у евреев Одессы, и они направили своему представителю в Палестине Меиру Дизенгофу собранные Одесским еврейским комитетом 15 000 франков для ведения переговоров, но Дизенгоф ответил им, что на эти деньги купить он ничего не сможет и начинать какие-либо переговоры бессмысленно.