Читаем Тайны 'Семи грехов' полностью

В квартире послышались быстрые легкие шаги и дверь распахнулась. Увидев счастливую улыбку Веры, не скрывающей радости от прихода долгожданного гостя литератор мгновенно забыл о подозрительном незнакомце. Шагнув вперед, он непроизвольно с силой сжал маленькую крепкую ладонь девушки. Вера не сделала ни малейшей попытки освободиться от крепкого рукопожатия. И глядя на смущенное лицо, Волин с удовлетворением понял: "Я ей тоже нравлюсь! Она не против сближения. Я уже выиграл эту битву. Но не хочу торопить события: до чего же прекрасна сама по себе извечная предлюбовная игра между мужчиной и женщиной!"

Некстати, из глубины подсознания всплыло лицо жены. От её пристального упрекающего взгляда стало не по себе. На мгновение показалось, что Нина выследила его и стоит за спиной на лестничной клетке. И уступая взрыву воображения, литератор испуганно обернулся. Но лестничная площадка была пуста. И окончательно отсекая от себя беспокоящее совесть наваждение, Волин резко захлопнул за собой дверь.

Для притаившегося между этажами студента, донесшийся сверху звонкий щелчок закрывающегося замка послужил сигналом. Трясущимися от волнения руками он просунул железный прут между дверью и коробом. Всем телом навалившись на рычаг, с удовлетворением увидел как легко поддавшись нажиму, обнажился ригель замка. И тут же поддав плечом в дверь, по инерции влетел в переднюю. Даже не потрудившись прикрыть за собой дверь, вбежал в дальнюю комнату. Подвинув к стене шаткий табурет, вскочил на него и начал суетливо снимать картину. Но длинная бечевка, зацепившись за кривой гвоздь никак не хотела сниматься. В нетерпении Косин раздраженно несколько раз дернул её на себя. И каждый раз, когда картина приближалась к его лицу, казалось, что красавица "Гордыня" наклоняется, чтобы благословить его. Наконец от резкого рывка бечева лопнула и Косин, с трудом удержав равновесие, соскочил с табурета.

"Картина довольно громоздкая и увесистая. Как её отсюда унести?"

Заметавшись по квартире, Косин обнаружил в соседней комнате стоящий за шкафом пустой кожаный чемодан. Картина, слегка касаясь краями стенок чемодана удобно легла на дно. Застегивая замки Косин с удовлетворением подумал: "Чемодан словно сделан по заказу для этой картины. Раздавшиеся за спиной шаги, заставили Косина резко обернуться. Прямо перед ним стояла старуха растерянно теребящая в костлявых пальцах связку ключей. Ее блуждающий взгляд натолкнулся на светлое пятно обоев, обнажившееся на месте сорванной со стены картины. И старуха пронзительно завыла, словно напуганная близкой бедой собачонка. Ее истошный нескончаемый визг на одной высокой ноте, казалось, штопором ввинчивается в стены, пол и потолок, созывая на помощь соседей. Все существо Косина взбунтовалось против этого сигнала бедствия, способного, встревожить и поднять на ноги весь дом. В два прыжка он подскочил к старухе и, желая прервать надрывающий душу пронзительный визг, резко стянул в тугой узел вокруг хрупкой шеи длинные концы оранжевой косынки. Жалобно пискнув в последний раз, Флерова вмиг обмякла и покорно, словно прося пощады, наклонилась вперед. Косин мягко, словно боясь причинить боль уже ничего не чувствующей Флеровой опустил мертвое тело на пол.

"На крик обезумевшей от страха старухи могут сбежаться непрошеные свидетели. Надо отсюда поскорее убираться"

Косин поднял чемодан и двинулся к двери. Но заметив лежащий на комоде кошелек, вернулся и заглянул во внутрь: "Не густо, но все равно пригодится". Засунув мелкие купюры и мелочь в карман, ещё раз осмотрелся. Но в полупустой квартире не было ничего ценного. Со стен на виновника разыгравшейся трагедии безучастно взирали портреты давно забытых предков дворянского рода Флеровых. И лишь на месте "Семи грехов" на гвозде болтались обрывки скрутившейся в кольцо бечевы, напоминающей петлю, приготовленную для исполнения сурового приговора. И ужас перед неминуемым изобличением заставил Косина выскочить из квартиры. Он опрометью сбежал вниз по лестнице, сжимая в потной ладони потертую ручку старого кожаного чемодана.

ГЛАВА IV. ПО ГОРЯЧИМ СЛЕДАМ.

Поспешно выскочив из подъезда, Косин, столкнулся с мужиком в военной рубашке без погон. Подгоняемый подозрительным взглядом отставника, Косин поспешно свернул за угол. Не выдержав напряженного ожидания погони, бросился бежать прочь от дома, где осталось лежать бездыханное тело задушенной им старухи.

Юркий воробей взволнованно вспорхнул с карниза, намереваясь последовать за убегающим студентом. Но Анатас осадил пыл не в меру ретивого ученика:

- Не суетись. Оставим на время в покое несчастного. Он попусту хлопочет, надеясь убежать от самого себя.

- И от нас тоже! Мы можем занести в свой лицевой счет ещё одну победу.

- Не совсем так, Себ. Пока человек жив, всегда есть возможность раскаяния. И его защитник ещё не потерял последний надежды.

- Какой защитник?

"Этот Себ - явный новичок. Он даже не умеет обнаруживать своих истинных врагов и не видит юного Ангела, страдающего из-за беды, постигшей его подопечного".