Зимой 1240 года Михаил попадает в Венгрию, где его встречают плохо. Видно, поработали послы других князей и монгольские лазутчики. В руке принцессы было отказано, и Михаила попросили удалиться из Венгрии. Михаил кинулся в Польшу. Но и там не нашел ни помощи, ни союзников, хотя, судя по всему, надеялся заключить военный союз против монголов. Ни поляки, ни венгры не хотели и думать о том, какая страшная опасность надвигается на них.

И тогда Михаил, раздавленный предательством и неудачами, возвращается на Русь, где его родственники и друзья детства уже благополучно подружились с монголами. Он вынужден был признать главенство Даниила Галицкого и молить его о том, чтобы ему вернули жену и родных. Затем он поселился в деревне неподалеку от Киева. И о нем почти забыли.

Но тут судьба догнала и жестоко наказала одного из предателей. Даниил Галицкий, так поспешивший покориться монголам, отправился в Венгрию брать за своего сына другую дочку тамошнего короля. И пока он там этим занимался и пировал, один из монгольских генералов решил поживиться и невзначай взял штурмом и разгромил столицу Даниила, город Галич. А когда князь-предатель подъехал к своей столице, он увидел громадные толпы людей, убегавших от монголов.

И вы думаете, что он собрал свои дружины и пошел на оккупантов? Ничего подобного! Он тут же приказал развернуть коней и снова поехал в Венгрию – догостевать.

Прошло еще три года. Михаил, разбитый и униженный, соблюдал все условия договора с прочими князьями и конечно же с монголами. В 1243 году он переехал на родину, в Чернигов.

А на следующий год хан Батый приказал всем русским князьям съехаться в Орду, в его степную ставку. Причем особое приглашение было прислано Михаилу Всеволодовичу – все-таки по «чину» он был одним из четырех главных князей Руси.

Что случилось дальше, кратко сообщено в разных летописях. И подробно в записках Плано де Карпини, папского представителя в стане монголов, которому не было смысла лгать, он был лицом нейтральным.

Карпини рассказывает о том, что татары не оказывают покоренным им государям никакого почета, а считают презренными личностями, все время требуют от них подарков. «Даже рабы пристают к ним», – пишет он.

Русские князья покорно подчинились этим унизительным правилам. Они уже сообразили, что натворили своим слабодушием, и теперь тщательно оберегали собственную жизнь и возможность вернуться домой представителями интересов монгольской державы.

Всем русским князьям было приказано проходить между очистительными кострами, а затем поклониться идолу Чингисхана. Все, как один, князья послушно брякнулись на колени перед идолом.

Все, кроме князя Михаила.

А ведь понятно, что основное внимание монголов было обращено на него. Мало его наказывали! Надо было окончательно добить.

Михаил отказался поклоняться идолу, сказав, что его религия этого не позволяет. Тогда-то монголы и сообщили князю, что если он не покорится, то будет убит. И дальше передадим слова Карпини: «Князь ответил, что лучше умрет, чем сделает то, что не подобает. И Батый послал одного телохранителя, который бил его пяткой в живот против сердца так долго, пока князь не скончался. А один из воинов князя, что стоял рядом, ободрял его: „Будь тверд, так как эта мука не долго для тебя продолжится, а тотчас последует вечное спасение“. После этого ему отрезали голову ножом, а у вышеупомянутого воина голова была также отнята ножом».

В Галицкой летописи уточняется, что это был не простой воин, а близкий спутник князя, боярин Федор.

Православная церковь причислила князя Михаила к святым мученикам, но боярину Федору такой чести не досталось.

Остальные князья покорно и с дрожью смотрели на эту казнь.

В этой истории остается много неясного. Начиная с того, почему Михаил оставил Киев, почему четыре года жил в изгнании, почему покорно поехал в Орду, но там вдруг взбунтовался?

Мне кажется, что ему все надоело – и прятаться, и сдаваться на милость победителей, и, главное, видеть вокруг бесконечное предательство тех, кто должен был оберегать Русь.

Я думаю, что Михаил Всеволодович знал или по крайней мере подозревал, что монголы не выпустят его из Орды живым и припомнят ему оборону Киева. Им нужен был урок для прочих князей.

И они его преподали.

И много лет ни один русский князь не смел воспротивиться воле монгольского хана. А венгры и поляки устояли перед монголами.

У нас устоял один, приняв на себя вину многих.

Впрочем, что сегодня можно сказать? Лишь Карпини оставил записки, но он не вдавался в психологические детали. Главу о Михаиле он заканчивает следующим образом: «Для некоторых они находят случай, чтобы убить их, как это было сделано с Михаилом».

СТОЯНИЕ ПОД ЕЛЬЦОМ. Что остановило Тамерлана?

В 1980 году праздновалась шестисотая годовщина Куликовской битвы. Было немало официальных мероприятий, торжеств, заседаний и даже анекдотов. Никита Михалков собирался снять фильм о сражении. Думал об этом и режиссер Ричард Викторов. Он обратился ко мне с предложением написать сценарий.

– Каким ты видишь финал? – спросил я.