Читаем Тайны Норы полностью

За нами стали следить! Мои друзья сразу заметили их. Двое мужчин поджидали меня на выходе из школы. Они нагло смотрели на меня, пытаясь смутить. Однажды, когда мне все это надоело, я осмелилась принять их вызов. Вместе с двумя подругами — одной мне было страшновато — я прошла мимо, выдержав их взгляд. Один из них произнес:

— Ничего, настанет еще день, когда мы сдерем с тебя шкуру.

Мысль, что эта угроза связана с моим отцом, бросала меня в дрожь. Возможно ли это? Чтобы я успокоилась, подружки взяли меня под руки и проводили до самого дома.

Все это выводило меня из себя.

Зато в нашем доме царили мир и благодушие. Хусейн оказался очень милым человеком. Я никогда не относилась к нему, как к отцу, лишь как к доброму другу. Я находила его немного незрелым для его возраста. К тому же мы вместе играли на игровой приставке «Нинтендо». Он любил мастерить, хотя был немного неловким, отчего у него не все получалось. Мне нравилось подшучивать над ним, сравнивая его с Гастоном Лагаффом[10]. У него было превосходное чувство юмора, и довольно часто ему удавалось рассмешить меня до слез. У него был дар употреблять слова, которые могли показаться вульгарными, таким образом, что вся их первоначальная грубость исчезала. Это было по-настоящему смешно. Еще он носил оружие, и это производило впечатление. Я находила его очаровательным, когда он учил меня, как правильно целиться из пистолета. Но самым главным было, конечно, его отношение к матери.

Однажды, вернувшись домой, я заметила на пороге конверт. Он не был запечатан, я достала и развернула письмо, но прочитать не смогла: оно было написано по-арабски, моих познаний не хватало, чтобы понять смысл. Тогда я попросила жившую по соседству подружку перевести письмо.

— А ты уверена, что это не конфиденциально? Может, это любовное послание, которое твой отчим написал твоей матери?

— Посмотри, в каком оно состоянии и написано корявым почерком. Разве так пишут любовные письма? Я тебя умоляю!

— Я тоже не-сильна в арабском, но попробую. Дай мне время, чтобы перевести его.

Через несколько минут выражение ее лица изменилось. Ее глаза стали круглыми от страха, а лицо побледнело. Я хотела спросить ее, что там такое, но она сделала знак помолчать. Медленно она подняла на меня глаза, полные слез. Чего только они не выражали. Ее молчание болью отдалось в моем сердце.

— Нора, кто это написал?

— Я почем знаю?

— Может, твой отец?

— Говорю же, не знаю. Почему бы тебе не сказать, что там написано?

— Я бы сказала, что там команды. Вам приказывают уважать Закон. В противном случае с вами случится ужасное. Тот, кто писал это, сильно вас ненавидит. Я боюсь за тебя, Нора.

Она перевела мне слово в слово содержание письма. Оно было похоже на телефонные угрозы. Это было в новинку для соседки и очень испугало ее, даже больше, чем меня саму. Видимо, я уже привыкла.

— Я так и думала, что это письмо ненормальное. А ты еще что-то говорила о любовном послании.

Я специально добавила последнюю фразу, чтобы шуткой разрядить обстановку, но соседка оставалась серьезной.

— У Хусейна есть оружие?

— Да. К тому же два пистолета постоянно лежат дома. Он показал мне, как ими пользоваться.

— В таком случае, не забывай о них.

— Даже если это просто угрозы, так или иначе, они приведут нас к преждевременной смерти. Как проклятие.

— Я запрещаю тебе даже думать такое, — горячо возразила моя подруга.

— Мне иногда кажется, что я просто дичь в мужской игре в охотников.

Постоянное напряжение сводило меня с ума. Телефонные звонки будили меня посреди ночи, после чего я подолгу не могла уснуть. Даже когда телефон не звонил, мне казалось, что я слышу звонок во сне. В полусне голоса угрожали мне, смешивались и звучали в голове. Из дому я всегда выходила с мыслью, что за мной следят, шпионят, а соседи стали сообщниками преследователей. Я стала параноиком.

Чтобы избавиться от ощущения опасности, царившей как в нашем квартале, так и в нашем доме, я стала регулярно прогуливать уроки, потому что в компании друзей чувствовала себя в большей безопасности, в том смысле, что мы всегда что-то выдумывали. Ребята приносили гитару, и мы целый день пели песни. Бывало, я просто гуляла по городу — шла куда глаза глядят. Так продолжалось, пока опасность сама не поймала меня.

Я никогда не рассказывала об этом матери, иначе она бы умерла от страха. Как и вы, она узнает обо всем, только читая эти строки.

Политическая ситуация в Алжире ухудшалась с каждым днем. Вечерние теленовости пестрели сообщениями о погибших во время взрывов и дневных нападений. В тот день вместо того чтобы сидеть на уроках, я спокойно шла к центру города. Мне так хотелось выйти за пределы своего квартала. Погода стояла отличная, как я люблю, — ни слишком влажно, ни слишком жарко. Была весна, под цветущими фруктовыми деревьями прогуливались влюбленные парочки.