Читаем Тайны масонства полностью

Масонство представляет собой как бы пирамиду в три главных этажа.

В основании находится голубое масонство (ученики, подмастерья и мастера) — своего рода депо, из которого выбираются те, из кого составляется высшее масонство; здесь проходится стаж и приобретается масонская формировка и связи, необходимые для распространения масонства.

Выше стоит масонство высоких степеней, которые несмотря на свое название все же служат только началом для передачи и связи.

На вершине пирамиды стоит высшее интернациональное масонство, где начинается непроницаемая тайна.[14]

Таким образом о тайной организации масонства подавляющее большинство масонов не имеет никакого представления.

Альберт Пайк, масон высокого посвящения, великий командор одной юрисдикции масонства шотландского обряда С. Ш. Америки, в своей книге: «Учение и догматы древнего и принятого шотландского обряда масонства», пишет:

При приеме в масонство от вновь вступающего требуются гарантии. Желающий сделаться Вольным Каменщиком должен заручиться рекомендацией кого-либо из членов той ложи, в которую он желает быть принятым.

Затем наступает сложнейшая церемония приема — это обряд посвящения в первую масонскую степень ученика. В назначенный день и час поручитель, завязав профану глаза, вез его в помещение ложи, где все приглашенные каменщики уже находились в сборе.

Посвящаемый ступал на начертанные знаки на ковре, не понимая еще масонского значения его символических фигур: тайна символов разоблачалась только давшим клятву сохранения тайны и соблюдения орденских знаков. Свое решение вступить в братство посвященный скреплял не только клятвой на Библии, но и на обнаженном мече, предавая в случае измены свою душу вечному проклятию, а свое тело — смерти от суда братьев.

Посвящаемый читал затем следующий текст клятвы: «Клянусь, во имя Верховного Строителя всех миров, никогда и никому не открывать без приказания от ордена тайны знаков, прикосновений, слов доктрины и обычаев франк-масонства и хранить о них вечное молчание, обещаю и клянусь ни в чем не изменять ему ни пером, ни знаком, ни словом, ни телодвижением, а также никому не передавать о нем, ни для рассказа, ни для письма, ни для печати или всякого другого изображения и никогда не разглашать того, что мне теперь уже известно и что может быть вверено впоследствии. Если я не сдержу этой клятвы, то обязываюсь подвергнуться следующему наказанию: да сожгут и испепелят мне уста раскаленным железом, да отсекут мне руку, да вырвут у меня изо рта язык, да перережут мне горло, да будет повешен мой труп посреди ложи при посвящении нового брата, как предмет проклятия и ужаса, да сожгут его потом и да рассеют пепел по воздуху, чтобы на земле не осталась ни следа, ни памяти изменника».[16]

Принимаемому вручается белый кожаный запон (фартук), как знак, что профан вступил в братство каменщиков, созидающих Великий Храм человечества; ему дают лопаточку серебряную, неполированную, «ибо отполирует ее употребление при охранении сердец от нападения от расщепляющей силы», пару белых мужских рукавиц — в напоминание того, что лишь чистыми помыслами, непорочною жизнью, можно надеяться возвести Храм Премудрости.