Читаем Тайны белых роз полностью

– Справедливость понятие относительное, вам ли не знать, – как можно мягче заметил мэр. – Общественность, вне всяких сомнений, встанет на сторону церкви. Нападки в их сторону настроят простой люд против власти. А этого я допустить не могу.

Внутри все кипело от возмущения. Осознание, что старая аристократия не имела таких же прав на справедливость и защиту, как все остальные, всегда подогревало в Винсенте недовольство и обиду, и сейчас сила кипения достигла предела, за которым последует взрыв. Взрыв, которого нельзя допустить, ибо никому оттого не станет лучше, скорее наоборот.

– Не сомневаюсь, – процедил он сквозь зубы. – И потому не требую судить виновников по закону, не требую афишировать неугодную народу справедливость. Но разве подданные его величества, даже если они монстры и изгнанники, не должны знать, что она существует и для них?

– Я переговорю с первосв… – начал было мэр, но осекся, потому как дверь неожиданно распахнулась, являя взору присутствующих… Первосвященника Азраэля.

– Простите за столь грубое вторжение, лорд Ричардсон, – пожилой мужчина, явно подверженный греху чревоугодия, учтиво склонил голову, мельком скользнув брезгливым взглядом по барону.

Не дожидаясь позволения, словно находился у себя дома, прошел в кабинет.

– Ваше Первосвященство, – открыто улыбнулся ему мэр, жестом предлагая опуститься в вычурное кресло напротив, – ничего страшного. Барон Файнс уже уходит. Не правда ли? А нам с вами есть, что обсудить.

– Конечно, господин мэр… – учтиво поклонился барон и вышел, едва удержавшись от того, чтобы громко хлопнуть дверью.

Пытаясь вернуть себе самообладание, прислонился спиной к двери, глубоко вдыхая, изгоняя адреналин. Дворецкий сунулся было к нему с намерением выпроводить, но напоровшись на взгляд Винсента, способный убивать, отступил, приглядывая с отдаления.

Пальцы чуть дрожали, кровь стучала в висках, и барон не сразу разобрал слова, прозвучавшие за дверью. А может, просто не мог в них поверить?

– Что Файнс здесь делал? – брезгливо поинтересовался церковник.

– Грязно работаете, Ваше Первосвященство, – раздраженно бросил глава города, и кресло, которое он покинул, жалобно скрипнуло. – Обязательно было таскаться по городу с гильотиной и посвящать в дело болтливых послушников?

– Ах вот оно что… Если вас это беспокоит, мы разберемся.

– Будьте любезны. И действуйте аккуратнее. Не раскачивайте лодку. Старая аристократия все еще бывает полезна при дворе. Король не оценит бездумного разбрасывания кадрами, тем более он так ратует за изгнанников. С самой коронации.

– Отец его, да будут открыты ему врата Царства небесного, первым удавку ослабил. Титулы вернул, – первосвященник брезгливо фыркнул. – Чуму они остановили. Неизвестно, кто ее сюда завез.

– Ну-ну, не горячитесь, Ваше Первосвященство. Что сделано, то сделано. К тому же, его можно понять, их девицы бывают чрезвычайно прелестны.

Словно в ледяную воду окунули. Конечно же, Винсент подозревал, что Ричардсон постарается замять неудобное ему дело, на то он и мэр, дабы поступать во благо спокойствия горожан. Однако, что дела обстоят настолько ужасно… Сумев, наконец, сделать вдох, он решительно отлепился от двери и быстрым широким шагом вышел прочь из приемной мэра. Скулы горели, словно ему отвесили по пощечине.

Дышать было тяжело, но Винсент сдерживал себя. Только спускаясь по ступеням к ожидавшему его экипажу, сорвал с шеи галстук, позволяя себе сделать вдох.

– Домой, Томас, – распорядился он, прячась в темноте экипажа от посторонних глаз.

Капли воды стекали с волос за воротник, заставляя содрогаться от мерзопакостных ощущений. И не факт, что дело в дожде. Казалось, еще немного, и Винсента начнет бить нервный озноб. Однако следовало держаться – у него еще уйма работы. И он нужен Совету здоровым и здравомыслящим. Проблемы решаются в порядке очередности, а первостепенной сейчас, несомненно, являлись потустороннее существо и щель, из которой оно выбралось.

Экипаж неожиданно остановился, не преодолев и половины пути, и он недовольно выглянул, посмотреть, что побудило Томаса придержать лошадей. Но кучер оказался ни при чем. Колеса опутали вездесущие щупальца, несколько из которых немедленно воспользовались ситуацией и проникли в салон через приоткрытую дверь.

Винсент отпрянул, уже не сомневаясь, что его преследует не кто-нибудь, а сам Лигур – верный слуга и соглядатай Великого, но пространства для маневра было катастрофически мало, и он оказался обездвижен, связанный по рукам и ногам. И напрасно он бился, точно птица в силках – слишком неравны силы.

– Нет…

Почему? Ведь он, как и предки, всегда чтил ушедших богов, исправно принося подношения. Следовал заветам, что оставил своим созданиям Великий.