Читаем Тайны белых роз полностью

Отчитываться перед Советом всегда было волнительно. Пусть этих людей Винсент знал с рождения, но трепет перед Советом был впитан молодым поколением старой аристократии с самого детства. Вот только он давно не ребенок. Короткий вздох украдкой, чтобы перевести дух, и вперед. Совет должен знать все, до мельчайших фактов, ведь от их решения зависит будущее не только старой аристократии. Понять, что все очень серьезно, но не заподозрить младшего Файнса в призывах к религиозной войне. Нет, он совсем не хотел войны, но…

– При всем уважении, барон, – наконец подал голос Арчибальд Гордон, бывший глава королевской полиции. – Все сказанное вами – лишь догадки. У нас множество врагов, и церковь – не самый страшный из них.

Да, никто не хотел войны, и ради хрупкого, недолговечного, вынужденного мира, терпели. Несправедливость, притеснения, нападки церкви. Вот только по другую сторону баррикад терпеть не хотели. Да и зачем, ведь сила и власть на их стороне…

– Вы правы. Однако я не прошу нападать в ответ, я лишь хотел предостеречь. Пока расследование продолжается и убийцы разгуливают на свободе, мы должны оставаться настороже. Предупрежден, значит вооружен, не так ли?

– Мы поняли вас, Винсент, – поспешил вмешаться в конфликт, который еще даже не успел зародиться в чужих головах, Чарльз Беррингтон – глава Совета и хранитель архива старой аристократии. – Продолжайте расследование. Томас, – повернулся он к придворному ювелиру. – Предупредите всех. Пусть будут осторожнее.

Томас Грант чинно кивнул, достав из кармана инкрустированные золотом часы, чтобы сверить время и прикинуть, где может подвинуть запланированные дела и встречи, выкроив немного на поручение главы.

– Что ж, нам остается лишь положиться на ваш профессионализм, благоразумие и, чего уж там, везение, барон, – Арчибальд поднялся первым, тяжело опираясь на трость с серебряным набалдашником в форме головы добермана. – Держите нас в курсе.

Винсент украдкой выдохнул. Как бы там ни было, хоть решающее слово и оставалось за главой, а мнение оружейника имело немалый вес.

– Непременно, – заверил он. – Благодарю за доверие.

Благо Бейли-старший не смог присутствовать, буквально накануне отбыв из города по делам клиники, а то, как знать, все могло закончиться с перевесом в другую сторону. Александр Бейли, хоть и приходился матушке братом, был максимально далек от ее мудрой рассудительности. Холодный расчет и жуткое эго, вот чем он руководствовался в своих действиях.

Проводив членов совета взглядом, Винсент опустился в кресло, давая понять несостоявшемуся тестю, что их беседа еще не окончена. Он видел лишь один способ быстро и тихо проверить единственную на сегодняшний день очевидную версию, но ему требовалась помощь хранителя архива.

Чарльз кивнул, молчаливо предлагая подождать, пока он проводит визитеров. Оставшись в одиночестве, Винсент устало прикрыл глаза, стараясь успокоить сердце. Через пару минут рядом прозвучали тихие шаги, в комнату ворвался флер жасмина, и он осторожно поймал ладонь Элизабет, которая принесла чай.

– Присядь, – попросил он, отпуская по первому требованию, как дикого, пугливого зверька, которым девушка отнюдь не являлась. – Давно тебя не видел.

– Не ты ли сказал, что не хочешь меня видеть? Что жалеешь о предложении руки и сердца? – холодно поинтересовалась девушка, тем не менее опустившись в кресло напротив, удерживая спину идеально ровно и глядя куда-то в сторону.

– Что только не сорвется с языка в пылу ссоры, – передернул плечами Винсент, пряча поглубже чувство вины. – Ты тоже не скупилась на слова. Помнишь?

Лично он помнил каждое, как бы сильно ни хотелось забыть.

Элизабет прожгла его взглядом глаз цвета голубого льда и сердито поджала нежные губы. Тонкие изящные пальцы собрали в кулак ткань простенького домашнего платья, выгодно оттеняющего светлые локоны, ниспадающие на плечи.

– Не я не явилась к алтарю в день собственной свадьбы, – голос ее зазвенел от возмущения, но она справилась с эмоциями и медленно выдохнула. – Если у тебя все, я пойду.

Порывисто поднявшись, Элизабет, не оглядываясь, направилась прочь из гостиной, оставляя несостоявшегося супруга в одиночестве. Если бы не гордость, доставшаяся от предков, и воспитание, тщательно вбиваемое гувернантками, она бы стремительно выпорхнула в проем двери, но нет. Замерев у самого порога, выплюнула пожелание доброго дня гостю и поспешила прочь, едва не налетев на возвращавшегося отца. Чарльз, конечно, все понял, но они оба предпочли сделать вид, будто ничего не случилось. Не время для “семейных” разборок…

– У нас нет времени выслеживать фанатиков, сотворивших такое с Крейвеном, – после непродолжительного молчания, которое, однако, грозило затянуться, констатировал Винсент.

– И что вы предлагаете? – спокойно поинтересовался граф Беррингтон, сделав глоток чая, прежде чем раскурить трубку. И у Винсента запершило горло при воспоминании о крепости сорта табака, которым его угощали однажды.