Читаем Таинство Света полностью

Все идеи бесконечности и непрерывности рождаются в результате наблюдения за многочисленными эффектами одной Причины. Непрерывность означает время. Но время лишь один из многочисленных эффектов, присущих электрической Вселенной. Время течет в двух направлениях, но наши органы чувств способны замечать только одно из них — прямое. Мы не замечаем обратный поток времени, уравновешивающий прямой. Время обладает не большей реальностью, чем все остальные эффекты подвижной Вселенной.

Все законы и правила, которым подчинена одна волна, в равной степени распространяются и на все остальные волны. Каждая волна — это двунаправленное распространение изначально неподвижного равновесного состояния. Такое распространение мы именуем вибрацией. Вибрации появляются, исчезают и появляются снова из неподвижного источника лишь с тем, чтобы выразить заложенную в источнике идею. Все вибрации заканчиваются в универсальном эквилибриуме, из которого они произошли. Вся эта Вселенная представляет собой смешение вибраций и не может иметь формы кроме той, иллюзию которой она создает.

Принцип взаимного уничтожения

Наша Вселенная — это мираж, иллюзия механического движения в иллюзорном же трехмерном пространстве.

Любое движение любого типа всегда начинается с нуля, поднимается до девяти, а затем снова начинается с нуля. За девять выйти невозможно, но до девяти обязано дойти любое движение. Цифра девять заложена в основу этого мира.

Девять универсальна потому, что это цифра волнового поля, где восемь — это число вершин куба, а один — это его центральная точка, место расположения сферы.

Наше децимальное счисление базируется на числах кубов-сфер, как показано ниже:



Звуковой ряд в музыке и цветовой спектр соответствуют указанным волновым тонам следующим образом:




На рисунке 75 продемонстрирован этот факт. Три центральных плоскости пересекаются в нуле. Если посчитать все пересечения этих плоскостей, то получится цифра восемь. Восемь и центральная точка вместе дают девять. Аналогично если посчитать количество пересечений шести сторон куба (его граней), то мы снова получим цифру восемь. Есть только восемь направлений движения и восемь направлений реакции на движение. Восемь — это два раза по четыре, то есть четыре противоположных пары. А девять — это восемь плюс центральный ноль.

Девять — это по три раза длина, ширина и высота. Каждое из этих измерений — это два нуля, исходящих из центрального нуля в противоположные стороны друг от друга (рис. 2).

Длина и ширина статичны, потому что находятся на эквипотенциальной плоскости. А высота динамична, потому что перпендикулярна по отношению к первым двум измерениям.

Универсальная девятка материи и пространства — это три отражения неподвижности и покоя, центрированные точкой покоя, из которой они исходят под прямым углом друг к другу, плюс их отражения друг от друга (рис. 75).

Октавная девятка — это четыре пары противоположно направленных давлений, диагонально исходящих из центра куба по направлению к возьми нулевым вершинам того же куба (рис. 75).

Степень расширения, достигаемая при движении от нуля к нулю, демонстрирует степень стремления к расширению. Стремление к расширению в свою очередь — это уровень потенциальной энергии, достигаемой в нулевой точке перед или после расширения. Процессе расширения энергия растрачивается, в процессе сжатия — копится обратно. Соответственно реактивное давление преумножается или делится, а действие его всегда противоположно расходу энергии. Сумма всех эти эффектов равна нулю, что и позволяет сохранять глобальное равновесие (рис. 75).

Уровень давления в нулевых точках, преумноженный или разделенный, проявляется в содействии или противодействии движению. Движение — это проекция двух оппозитных энергетических давлений. Первое давление в нулевой точке выражает степень стремления к расширению по направлению к зеркальным границам поля. А второе — обратное стремление к сжатию в первоначальное состояние с обратным накоплением стремления к расширению, которое будет потрачено на следующем цикле. Сумма дважды отраженного движения таким образом будет равна нулю.

Первоначальный ноль расширяется под действием стремления к выражению, а затем последовательно отражается и сжимается обратно с тем, чтобы продемонстрировать степень исполнения выраженного стремления. Ноль умножается или делится — добавляется и отнимается — расширяется и сжимается, но всегда остается нулем. Вся наша Вселенная — огромный ноль, который мы воспринимаем как последовательное во времени движение воображаемых форм.

Это Вселенная двух отрицаний, одновременно нейтрализующих друг друга и последовательно друг друга повторяющих с тем, чтобы сформировать иллюзию того, что ноль может быть преумножен или разделен — добавлен или отнят. Так формируется иллюзия, которой не суждено стать реальностью (рис. 75).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Сердце бури
Сердце бури

«Сердце бури» – это первый исторический роман прославленной Хилари Мантел, автора знаменитой трилогии о Томасе Кромвеле («Вулфхолл», «Введите обвиняемых», «Зеркало и свет»), две книги которой получили Букеровскую премию. Роман, значительно опередивший свое время и увидевший свет лишь через несколько десятилетий после написания. Впервые в истории английской литературы Французская революция масштабно показана не глазами ее врагов и жертв, а глазами тех, кто ее творил и был впоследствии пожран ими же разбуженным зверем,◦– пламенных трибунов Максимилиана Робеспьера, Жоржа Жака Дантона и Камиля Демулена…«Я стала писательницей исключительно потому, что упустила шанс стать историком… Я должна была рассказать себе историю Французской революции, однако не с точки зрения ее врагов, а с точки зрения тех, кто ее совершил. Полагаю, эта книга всегда была для меня важнее всего остального… думаю, что никто, кроме меня, так не напишет. Никто не практикует этот метод, это мой идеал исторической достоверности» (Хилари Мантел).Впервые на русском!

Хилари Мантел

Классическая проза ХX века / Историческая литература / Документальное