Читаем Таинство Света полностью

Пути два в цикле есть дыханье Мира. Чей заряжающий вдох есть жизнь, а выдох разряженья — смерть. Два пути — потоки есть Моего мышленья. Воздействуют одновременно, друг другу противостоят, друг в друга перетекают, все формы в циклах сотворяя и растворяя их затем.

Всё сотворенное поделено на два, так заложил Я в вещи все и жизнь и смерть. Но в первой части цикла преобладает жизнь, потом есть точка равновесья, где жизнь и смерть равны друг другу, меняются местами. Затем что было больше, станет меньшим, а меньшее расти начнет.

Полна жизнь в точке своего рожденья, но смерть тогда же в ней берет свое начало и начинает навстречу ей свое движенье.

Аналогично смерть полна в момент конца очередного цикла, но жизнь возьмет свое начало снова, чтоб снова силы поднабраться.

И снова повторю, что жизни нет без смерти. Что смерть есть семя жизни, и потому без жизни смерти нет.

В Моем божественном дыханье жизнь вдох есть, что вещи все сжимает в видимые формы. Мой выдох — смерть, что формы распыляет.

Услышь простую Истину, что жизнь и смерть две половины одного. Не может целым быть то, в чем половины не хватает. Жизнь чрез компрессию притянет к себе жизнь, смерть же оттолкнет чрез расширенье жизнь и смерть.

Я ж есть та точка неподвижная, в которой жизнь и смерть меняются местами. Я равновесие держу меж жизнью и смертью, и потому не может быть такого, чтоб жизнью или смертью нарушен был баланс.

Пишу тебе, что смерть и жизнь лишь половины одного. Как маятник, что вечно движется туда, затем обратно, так жизнь и смерть качанье одного есть, не боле.

Кто в мире этом искривленном путь свой непрерывно держит на Восток, тот на Запад придет в итоге. И встретится там с тем, кто изначально шел на Запад.

Аналогично с тем, и жизнь саму восточная дорога к смерти приведет. К той самой, что по западной дороге едет. И в месте встречи поменяются местами.

Восточную дорогу жизни мы назовем дорогой смерти, тому как жизнь по ней направляется навстречу смерти. А западную — дорогой жизни назовем.

Узри же наконец, что смерти нет в том мире, что сотворен в воображении Моем. Я жив и только, и потому нет кроме жизни вечной ничего. И в Знании Моем есть место только для Любви и Жизни, и только их Мое мышленье выражает.

С того момента, как ты глаза откроешь, и истину познаешь о Любви, смерть отойдет, не будет боле тебя страшить. Знание Мое и знанье обо Мне тебе врата откроют к вечной Жизни.»

[Божественная Илиада]

Глава XVI

. Принцип жизни

Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Сердце бури
Сердце бури

«Сердце бури» – это первый исторический роман прославленной Хилари Мантел, автора знаменитой трилогии о Томасе Кромвеле («Вулфхолл», «Введите обвиняемых», «Зеркало и свет»), две книги которой получили Букеровскую премию. Роман, значительно опередивший свое время и увидевший свет лишь через несколько десятилетий после написания. Впервые в истории английской литературы Французская революция масштабно показана не глазами ее врагов и жертв, а глазами тех, кто ее творил и был впоследствии пожран ими же разбуженным зверем,◦– пламенных трибунов Максимилиана Робеспьера, Жоржа Жака Дантона и Камиля Демулена…«Я стала писательницей исключительно потому, что упустила шанс стать историком… Я должна была рассказать себе историю Французской революции, однако не с точки зрения ее врагов, а с точки зрения тех, кто ее совершил. Полагаю, эта книга всегда была для меня важнее всего остального… думаю, что никто, кроме меня, так не напишет. Никто не практикует этот метод, это мой идеал исторической достоверности» (Хилари Мантел).Впервые на русском!

Хилари Мантел

Классическая проза ХX века / Историческая литература / Документальное