Читаем Таинство радости полностью

Пьянство от вина бывает, когда человек употребляет вина выше меры. Пьянство не от вина — когда человек любовью этого мира, суетными мыслями и беззаконными начинаниями упивается. Упившийся вином часто не знает, что говорит и делает, и ни стыда, ни страха не имеет, и что ни делает, почти все смеха достойно. Так и упившийся любовью этого мира и прочими беззаконными мыслями не знает, что делает. То за одно, то за другое хватается, но все начинание и дело его против него. Видит, что все умирают и никто с собой ничего не уносит. Однако так заботится об умножении богатства, о расширении земли, о создании дома и о прочих своих прихотях, о приобретении чести и славы суетной — так, говорю, заботится, как будто он один в этом мире будет жить вечно. Воистину такой человек безумен и смеха или тем более сожаления достоин!

Упившийся вином и сикерой легко протрезвляется, но упившийся любовью этого мира — с большим трудом. Похоть, которая в нем живет и делает его безумным, придумывает много причин и не допускает, чтобы он протрезвился. Мне-де ради жены, ради детей, ради старости моей немало надобно. А честь и слава, которой не менее, чем богатства, желаешь, для чего тебе надобна? Для чего нужны богатые украшения платья, домов, трапез, слуг, коней, карет, алмазы, бриллианты и прочая суета? О, упившийся не вином и сикерой, а похотью суетного мира! Продери глаза свои и посмотри на тех, которые были такими же, как и ты. Где их богатство? Где честь и слава? Где прихоти и гордыня? Где суетный убор? Оставило их все, когда мир они оставили, или, хуже того, мир их оставил и нехотящих. И случилось с ними то, что с теми людьми, которые во сне много имеют и много пьют, но, пробудившись, ничего в руках не видят и чувствуют великую жажду.

Странник в чужой земле с немалым опасением живет, потому что между незнакомыми людьми находится. Так и христианин, в этом мире живя, как на чужой земле, всего опасается и остерегается, то есть духов злобы, демонов, греха, прелести мира, злых и безбожных людей.

Истинного христианина все миролюбцы и сыновья века этого чуждаются, удаляются и ненавидят, как не своего и им противного. Об этом говорит Господь: Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а так как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир (Ин. 15: 19). Море мертвого тела, как говорят, не держит в себе, а извергает вон. Так и мир непостоянный, как море, благочестивую душу, как для мира умершую, изгоняет. Миролюбец — любезное чадо для мира, тогда как презиратель мира и похотей его прелестных — враг.

Мир непостоянен: сегодня нас хвалят, а на другой день ругают; сегодня почитают, а потом бесчестят; сегодня поклоняются, а после попирают ногами; сегодня величают, а немного позже смеются над нами; сегодня ездим на колеснице, а на другой день сидим в темнице; вчера музыка в доме, а сегодня плач; вчера в порфире и виссоне, а сегодня в рубищах ходим. И едва найдешь, кто бы в едином постоянном счастье до конца своей жизни дошел; что ни день, то почти всякому какая-нибудь перемена. Так-то мир нами играет. Любящим же Бога, хотя и многие приключаются беды и напасти, но все им содействует ко благу, — как апостол учит (см.: Рим. 8: 28).

Истинному христианину в этом мире жить скучно и скорбно. Ему в этом мире везде ссылка, тюрьма и место изгнания, как удаленному от небесного Отечества. Горе мне, — говорит святой Давид, — что жизнь моя в переселении продолжительна (см.: Пс. 119: 5). Так и прочие святые об этом сетуют и вздыхают. Страннику хотя и скучно жить на чужой земле, однако живет ради нужды, ради которой из отечества своего отлучился. Так и истинному христианину хотя и скорбно жить в этом мире, однако, пока Бог велит, живет и терпит это странствование. У странника всегда в уме и памяти отечество и дом свой, и желает он возвратиться в отечество свое.

Для сыновей века сего, пристрастившихся к миру, мир — как отечество и рай, и потому не хотят от него отлучиться. Но сыновья Царствия Божия, сердцем от мира отлучившиеся и всякие скорби в мире терпящие, желают к тому Отечеству прийти. Христианину истинному в этом мире жизнь есть не что иное, как всегдашнее страдание и крест.

К миру обращение бывает тогда, когда человек сердцем к мирским вещам, то есть к чести, славе, богатству, роскоши и всякой суете, обращается, приближается и ищет их, как любимое свое сокровище, так и к Богу обращение бывает, когда человек, все это оставив, одного Бога любит, желает, сердцем приближается к Нему и ищет Его, как Высочайшее Добро.