Читаем Тайнопись искусства полностью

Венок Яна Брейгеля Бархатного (1568–1625) очаровывает зрителя уже 390 лет. С какой любовью и с каким тщанием выписан каждый лепесток и каждый завиток! Правда, такой венок нельзя было сплести: цветы, из которых он составлен, цветут в разное время — одни в начале лета, другие в конце, третьи весной. Но важнее правдоподобия для голландского живописца XVII века была красота, и художники много часов проводили, рисуя с натуры отдельные цветы в разных ракурсах и при разном освещении, а когда получали заказ, пользуясь этими рисунками, составляли свои букеты. Амстердамский живописец Ян ван Хейсум (1682–1749), например, каждое лето проводил в Харлеме, тогдашнем центре цветоводства, и не раз дожидался смены сезонов, чтобы написать желаемый цветок. А однажды, рисуя натюрморт с желтой розой, ждал, пока она зацветет, почти целый год!

^{Я. ван Хейсум. Ваза с цветами}

^{Я. Брейгель. Натюрморт с венком из цветов. 1618}

И конечно же голландцы обращались к цветочной символике. Их картины можно читать, как книгу. Свои цветы Ян Брейгель нарисовал вместе с золотой чашей, драгоценными украшениями и золотыми монетами. Кто-то найдет в этой картине отражение любви голландцев ко всему, что наполняет жизнь радостью, дарит удовольствия. Кто-то увидит параллель «драгоценное — к драгоценному». Кто-то вспомнит, что белые цветы — символ чистоты и непорочности, красные, особенно роза, — мученичества, голубые и синие — неба, а скромные маленькие цветочки — главной добродетели верующего, смирения. А кто-то будет просто любоваться такой красотой, ведь натюрморт предполагает самые разные толкования и даже их отсутствие. Сам Брейгель, исполнив для кардинала Федерико Борромео этот натюрморт, писал так: «…теперь Вашей чести судить, превосходят ли цветы золото и драгоценности или нет». Что решил кардинал, угадать нетрудно, ведь он был страстным любителем цветов и именно он ввел новый иконографический образ Мадонны, окруженной гирляндой из цветов.

Цветы — улыбка Бога, щедрый дар и свидетельство его любви. Поэтому, наверное, они привлекают к себе самых разных художников, а у цветов в раме всегда останавливаются посетители картинных галерей.

Представьте на минуточку, дорогой читатель, что вы в уютной венской кофейне, в 1745 году, сидите у дальнего окошка и пьете чудесный шоколад.

Мимо столиков ходит очаровательная девушка. Ее зовут Анна Бальтауф. Отец Анны — обедневший дворянин, и поэтому ей приходится продавать здесь шоколад. Она разносит посетителям необыкновенно вкусный напиток, о котором в Вене столько разговоров, и кажется, будто не замечает ничего вокруг, кроме своего подноса. Так она скромна.

На Анне серебристо-серая юбка, золотистый корсаж, сияющий белизной фартук (еще не распрямились его складки, ведь он только что вынут из бельевого ящика), тонкая белая косынка, а шелковый чепчик, будь вы восторженный поэт, наверняка сравнили бы с лепестком розы… Девушка сама как роза — нежна, свежа, грациозна. Да к тому же все в ней исполнено благородства и достоинства.

Но вот дверь открылась, и в кофейню вошел молодой человек. Это князь Дитрихштайн, с недавнего времени он каждый день приходит сюда, чтобы отведать горячего шоколада. И каждый день юная шоколадница ставит перед ним на стол маленький поднос: фарфоровую чашку с ароматным напитком и стакан воды… И вы, конечно, догадываетесь, что тут должна быть какая-то романтическая история!

Князь и вправду влюблен: он заглянул сюда однажды попробовать новое лакомство — и был покорен. Не шоколадом, а шоколадницей. И теперь не проходит дня, чтобы он не зашел в кофейню к Анне.

Несмотря на протесты семьи и всего двора Дитрихштайн возьмет Анну в жены и в качестве свадебного подарка закажет у известного швейцарского художника Жана Этьена Лиотара ее портрет. Тот запечатлеет девушку в костюме официантки XVIII века и в нежных, светлых, сияющих красках пастели передаст трогательную историю любви с первого взгляда…

Но это, скорее всего, легенда, родившаяся после того, как «Шоколадница» нашла свое место в Дрезденской картинной галерее. И возможно, на самом деле все было чуточку иначе. Свою шоколадницу Лиотар увидел на аудиенции у австрийской императрицы Марии Терезии, которая заказала ему свой портрет. К ней, сидящей у столика, подошла девушка с маленьким изящным подносом, на котором стояли стакан воды и чашка драгоценного майсенского фарфора. Девушка была так хороша, что художнику очень захотелось ее нарисовать.

И после того как были написаны портреты Марии Терезии, ее супруга и детей, портреты придворных, в его мастерской появилась юная красавица, доверенная камеристка Марии Терезии.

^{Ж. Э. Лиотар. Шоколадница. Ок. 1743–1745}