Читаем Тайное свидание полностью

– Всех, кому нужна стоянка, прошу ко мне! Всех, кому нужна стоянка, прошу ко мне!

Ему вторил другой мегафон:

– Дешевый набор для госпитализации! Набор, необходимый для госпитализируемого больного! Только до полудня! При кровотечениях большая скидка!

Женщина прикусила нижнюю губу и смущенно рассмеялась:

– Страшная конкуренция.

В небольших, похожих на магазины строениях по обе стороны аллеи начали готовиться к открытию. Здесь распахивали ставни или поднимали железные шторы, поливали тротуар перед входом, выставляли рекламные щиты, там уже все было готово – и на стульях под навесами расселись молодые люди с мегафонами. Это были посреднические конторы.

– Я в самом деле здоров и вовсе не думал показываться врачу.

– Не хотите врачебного осмотра – не нужно. Могу предложить что-нибудь другое. Мы даем любые консультации.

– Обойдусь.

– На днях мы помогли одному оптовику, торгующему шахматами с магнитной доской – в них можно играть даже лежа, – установить контакт с закупочным отделом клиники – он был безмерно рад; другой случай – телевизионщики просили придать умирающему нужное выражение лица – все было сделано согласно заказу…

– В приемном покое клиники наверняка постоянно дежурит врач, а может, есть и особый приемный покой для неотложной госпитализации. Мне нужно встретиться с одним из сотрудников, уточнить кое-что.

– Уж не репортер ли вы?

– Ну что вы.

– Вы говорите «уточнить». Легко сказать, все знают – в клинике строжайший режим. Вход туда категорически запрещен, только машины «скорой помощи» въезжают беспрепятственно. Дашь одному поблажку – отбоя от посетителей не будет: и бездомные, и пьяницы под любым предлогом попытаются пролезть туда.

– А если воспользоваться главным входом и после необходимых формальностей получить официальное разрешение на свидание?..

– Человеку неискушенному это не так-то легко сделать. Приемный покой начинает работу в девять часов. Смена ночного персонала в восемь, к половине девятого уже никого нет, как тут успеть?

– Который час?

– Уже опоздали, на две минуты.

– Проболтал тут с вами.

– Я ведь сказала вам: змеиная тропа извилиста, как сама змея. Предварительная плата – семьсот восемьдесят иен. Здесь никакие скидки невозможны, но, если мы сговоримся, общую стоимость услуг можно снизить до двух с половиной тысяч.

(Мне кажется, я чересчур подробно рассказываю об этом эпизоде у телефона-автомата, не столь уж, по-моему, важном, если иметь в виду цель моего расследования. Поскольку я не должен говорить от первого лица, ставьте без стеснения третье – не возражаю. Во всяком случае, это первая запись на магнитофонной ленте, полученной мною от жеребца. Право, не пойму, как случилось, что за мной началось наблюдение с помощью подслушивающей аппаратуры раньше, чем я встретился с кем-либо из клиники. Остается предположить, что исчезновение жены было заранее спланировано. Я собираюсь завтра утром задать этот вопрос непосредственно жеребцу.)

Контора женщины находилась в седьмом по счету доме от телефонной будки. В витрине, занимавшей половину стены, были выставлены образцы товаров и перечень услуг с точным указанием цен: «посещение больного» – столько-то, «молитва о полном выздоровлении» – столько-то и так далее. Около двери стояла свернутая бамбуковая штора, – наверное, ею завешивают витрину от солнца. В конторе царил полумрак, за стойкой, идущей вдоль стены, сидел низенький человек, лысый, но с бородой.

– Клиент, – бодро сказала женщина бородатому и, подмигнув мужчине: «Оплатите, пожалуйста», скрылась за дверью, сливавшейся со стеной из-за приклеенного к ней огромного календаря с фотографиями девиц в купальных костюмах.

Бородатый вынул из-под стойки листок бумаги и предложил мужчине стул.

– Жаркий сегодня денек.

– Сколько я должен?

– Семьсот и еще восемьдесят…

Стоиеновые монеты бородатый спрятал в небольшой сейф, десятииеновые – в ящик стойки. Взамен протянул бумажку, лишь по виду напоминающую квитанцию, но зато скрепленную настоящей печатью. Сев на самый краешек стула и опершись о спинку, он рассеянно озирался по сторонам, нервно шевеля пальцами, сцепленными на груди. Между пальцами вдруг появилась десятииеновая монета. Потом она разделилась на две. Те тотчас снова слились в одну, которая неожиданно распалась на три. Все это происходило стремительно – пальцы мужчины сновали с такой ловкостью, что непонятно было, делится ли одна монета на три или три сливаются в одну.

– Вполне профессионально.