Читаем Тайное свидание полностью

– Вам не кажется это опасным? Ведь пророй они улицу еще немного – и достигли б фундамента старого здания клиники.

– Ну, фундамент обычно кладут очень глубоко.

– А разве подземная улица не глубже?

– Вы, наверное, не представляете себе планировки этого здания: там, где вы прятались, – третий этаж старой клиники.

– Да что вы?!

– Тогдашний директор приказал засыпать все больничные корпуса. Он страдал манией страха перед воздушными налетами или чем-то в этом роде…

По земле застучали тяжелые, крупные капли дождя. Девочка ловила их ртом и вдруг запела неприятно взрослым голосом. Может быть, это и впрямь была фраза из песни:

– Как бы ни хмурилась погода, в моих воспоминаниях всегда ясное небо…

Под напором толпы, которая, спасаясь от дождя, ринулась в подземную улицу, мы тоже нырнули под неоновую арку. Сначала улица мне показалась обычной, и фонари обычные – в форме ландышей. Как и на улицах клиники, главное место здесь занимали цветочный и фруктовый магазины, магазин постельных принадлежностей, товаров для рукоделия, а между ними ютились «Обувь», «Оптика», «Книги», «Игрушки», «Парфюмерия», «Кондитерская», «Письменные принадлежности», «Закусочная», «Табак». Улица вскоре стала совсем узкой. Но зато, без конца разветвляясь, она увлекала прохожих все дальше и дальше. Хотя кое-где попадались лестницы, затруднявшие наше движение, мы все же шли вперед. Девочка, позабыв о своей болезни, оживилась, секретарша шагала в ногу со мной.

Постепенно менялся характер магазинов.

«Автомобильные принадлежности», «Джинсы», «Китайская медицина», «Грампластинки», «Электротовары по сниженным ценам», «Патинко» – оттуда доносились бравурные военные марши, – закусочная, где подавали жареную птицу, – дорогу перед закусочной загромождали ящики с пустыми пивными бутылками. Фотомагазин, библиотека, закусочная (специализируется на карри-райсе[7] и салатах), «Продажа подслушивающей аппаратуры», кафе-мороженое…

В этом кафе мы купили три порции шоколадного мороженого. Девочка, откинув край одеяла, с наслаждением лизала мороженое. Меня охватила тоска, – казалось, время застывает.

Напротив кафе в узком переулке указатель – «Общественная уборная». Дальше улица снова изменилась. На вывесках призывно плясали неоновые огни. Мозолили глаза шеренги игровых автоматов, кабаре, стрип-шоу. Улица эта вовсе не такова, чтобы прогуливаться по ней, толкая одной рукой кресло с девочкой, а другой поддерживая под локоть секретаршу. Но мне казалось, что впереди вдруг забрезжила надежда. Да, если мне вообще суждено встретиться с женой, то именно здесь, в этих закоулках. У меня не было серьезных оснований считать, будто конец моего пути уже близок, но какое-то предчувствие, смутная уверенность то и дело посылали по моим нервам сигнал тревоги.

Лучше всего – поручить бы кресло секретарше, а самому хоть что-то предпринять.

– Могу я довериться вам?

– Да, и я постараюсь оправдать ваше доверие.

– Что я должен буду сделать для вас, если вы сдержите обещание?

– Угадайте сами.

По прищуру ее черных глаз я понял: она обожжена злостью, искрой проскочившей между висками, точно в разрядной трубке. Но даже доверься я ей, времени у меня в обрез – столько, сколько понадобится им, чтобы доесть мороженое. Оставлять их одних дольше мне не хотелось.

– Сэнсэй! – вдруг воскликнула девочка. – Посмотрите, вон он…

Вафельный стаканчик с мороженым указывал на какую-то лавку наискосок от кафе, смахивающую на контору по торговле недвижимостью. Во всю ширину витрины золотились выпуклые иероглифы: «Консультирую покупку и продажу любых внутренних органов», чуть ниже – прейскуранты Центра переливания крови, Банка мужского семени, конторы страхования роговицы. На двери висела неприметная деревянная табличка: «Справочное бюро по всем видам развлечений».

В просветах между приклеенными к стеклу иероглифами прейскурантов виднелась как бы разделенная на части комната.

Нагнувшись, чтобы мои глаза оказались вровень с девочкиными, я подвигал головой из стороны в сторону и, отыскав наконец подходящий просвет, увидел такую картину. У окна стоял стол, и человек семь или восемь врачей в белых халатах, сидя вокруг него, пили пиво. Один раскачивался взад-вперед, поглаживая усы, другой нелепо смеялся, широко раскрыв рот и обнажив зубы, третий прочищал спичкой трубку, – словом, каждый держался совершенно свободно. С ними, похоже, была и женщина, но я не уверен в этом. В глубине комнаты – конторка. Еще один мужчина в белом халате, стоя в неестественно напряженной позе, разговаривал с сидевшей за конторкой женщиной. На ее круглом лице блестели очки без оправы, из глубокого разреза гордо выставилась напоказ пышная грудь – женщина была очень похожа на владелицу посреднической конторы Мано, рядом с клиникой. Неужели мужчина, принявший столь странную позу, и впрямь заместитель директора?

Вафельный стаканчик в руке раскис, точно намокший хлеб. Бросив его под кресло и слизывая с пальцев мороженое, я покосился украдкой на секретаршу – она, нагнувшись, как и я, внимательно следила за тем, что делалось за стеклом.