Читаем Тайное место полностью

“Корт” – самый большой и лучший торговый центр в пешей досягаемости от Килды и Колма, защита от внешнего мира, где над тобой не торчат взрослые с кислыми лицами, готовые в любой момент коршуном наброситься на тебя. “Корт” возвышается над округой, как огромный магнит, и притягивает всех. Здесь, в искрящемся ломтике счастья и свободы между уроками и ужином, могло произойти что угодно, твоя жизнь словно взмывала вверх и преображалась, таинственно мерцая. В призрачном свете неоновых ламп лица причудливо поблескивали и гримасничали в приступах смеха, рты произносили слова, которые едва различались в водовороте звуков, и любое из них могло оказаться тем самым волшебным словом, которого ты так ждешь; все, что ты в состоянии вообразить, могло ждать тебя здесь, если обернешься в тот единственный верный момент, если поймаешь тот самый нужный взгляд, если из динамиков рядом в нужный миг зазвучит та самая песня. Сладкий запах свежих пончиков, такой густой – хоть с пальцев слизывай, плыл от кондитерского киоска.

Начало октября. Крису Харперу – сцепился с Ошином О’Донованом прямо у фонтана по центру “Корта”, хохочет во весь голос, остальные парни из Колма подзадоривают – остается жить чуть больше семи месяцев.

Бекка, Джулия, Селена и Холли – по другую сторону фонтана, у них с собой четыре пакетика конфет. Джулия, косясь на мальчишек из Колма, тараторит, излагая вполне правдоподобную историю о том, как минувшим летом она и еще одна девочка-англичанка умудрились с парой французских парней просочиться в суперкрутой ночной клуб в Ницце. Холли жует “Скиттлс” и слушает, иронично приподняв бровь, что означает: ну да, конечно; Селена пристроилась на поцарапанном мраморном бортике фонтана, опустив подбородок на сложенные руки, а волосы ее свисают едва не до полу. Бекка хочет наклониться и придержать их, пока локоны не измарались в пыли и растоптанной на полу жвачке.

Бекка не выносит “Корт”. С самого начала первого года, когда новичкам пришлось прождать целый месяц, прежде чем им позволили покинуть территорию школы, – пока они не вымотаются настолько, чтобы не было сил сбежать, полагала Бекка, – она слышала только одно: ах, “Корт”, “Корт”, “Корт”, стоит нам только попасть в “Корт”, и все будет восхитительно. Сияющие глаза, руки, рисующие в воздухе контуры вожделенного места, словно там высятся сверкающие замки, блестят льдом катки и струятся водопады шоколада. Девчонки постарше возвращались, важно задрав носы, все такие многозначительно молчаливые, окутанные ароматами капучино и пробников, помахивая пакетами с разноцветными покупками, все еще слегка пританцовывая в ритме модных мелодий. Волшебное место, блистающий мир, где забываешь о нудных училках, рядах казенных кроватей, злобном шипении одноклассниц. “Корт” стирал из памяти все.

Это было еще до того, как Бекка познакомилась с Джулией, Селеной и Холли. В то время она просыпалась по утрам настолько несчастной, что в первые минуты, открыв глаза, даже удивлялась, отчего так плохо на душе, пока не вспоминала почему. Она регулярно названивала матери, рыдая взахлеб и нимало не беспокоясь, кто ее может услышать, и умоляла забрать ее обратно домой. Мать устало вздыхала и повторяла, что вот-вот все станет замечательно, как только она найдет себе подружек, с которыми можно будет болтать о мальчиках, поп-звездах и нарядах, и Бекка бросала трубку, поражаясь всякий раз, насколько хуже она стала себя чувствовать, хотя, казалось, хуже некуда. “Корт” казался единственным местом, на которое еще можно было надеяться в этом мире скорби и ужаса.

А потом она наконец туда попала, и волшебное королевство оказалось зачуханным торговым центром. Девчонки из первого года прямо пищали от восторга, а Бекка прикидывала, глядя на вздымавшиеся ввысь слепые стены серого бетона: если она сейчас свернется калачиком прямо здесь, на земле, и откажется двигаться с места, может, тогда ее отправят домой, объявив сумасшедшей?

А потом к ней подошла какая-то блондинка, Селена, кажется, типа того – Бекка слишком страдала, чтобы обращать внимание на детали, – Селена окинула крышу “Корта” долгим задумчивым взглядом и сказала:

– Там есть одно окно, видишь? Держу пари, если туда забраться, можно пол-Дублина увидеть.

Забраться туда, как выяснилось, было возможно. И вот он распростерся у них под ногами – вожделенный волшебный мир, изящно-игрушечный, как в сказке. Выстиранные простыни колышутся на веревках, детишки играют в мячик в саду, чудесный зеленый парк с яркими, как леденцы, клумбами красных и желтых цветов; вот старичок со старушкой остановились поболтать под изящным кованым фонарем, а их озорные собачки в это время резвятся, запутывая поводки. Окно отыскалось ровно между парковочным автоматом и здоровенным мусорным баком, и взрослые, оплачивавшие парковку, подозрительно косились на Бекку с Селеной, пока в конце концов не явился охранник и не вышвырнул их прочь из “Корта”, хотя и сам явно не очень понимал, за что, собственно, но все равно оно миллион раз того стоило.