Читаем Тайник на Эльбе полностью

«Вы приятное исключение, дорогой Висбах, — усмехнулся группенфюрер. — Однако посылать будем не вас — другого. А тот, другой, возьмёт да и раскроется перед русскими. Нет, тут следует действовать иначе. Во-первых, агента нельзя посвящать в подготавливаемую операцию. Об архивах он должен узнать как бы случайно для себя, абсолютно должен быть убеждён в том, что хранилище находится в Остбурге, а не в каком-либо ином месте. Во-вторых, агента следует провалить так, чтобы он и не подозревал, что его подставили. В-третьих, следует подобрать не очень стойкого человека, который обязательно бы покаялся на допросе и выложил советской контрразведке то, что «узнал» об архивах. Тогда он будет держаться этих показаний, что бы с ним ни делали, видя в них свой самый главный шанс остаться в живых! Вы уловили мою мысль?»

«Она великолепна, господин группенфюрер! — воскликнул Висбах. — Главное в ней то, что агент не изменит показаний, даже если его будут распиливать на кусочки. Он-то ведь убеждён, что говорит чистую правду и что в этой правде — его спасение!»

«Именно так, Висбах. Но пойдём дальше. Мы не гарантированы от случайностей. Агента могут подстрелить при переброске через линию фронта. При аресте он вдруг окажет сопротивление и будет убит. Он, черт возьми, может заболеть и умереть! Ничто не исключено. Ведь, кроме всего прочего, может случиться так, что он возьмёт да и не раскроется на допросе».

«Или ему не поверят!»

«Ваша правда, Висбах, ему могут и не поверить. Русские знают своё дело, провести их не так-то легко… Короче говоря, вывод: одного агента недостаточно. Нужен ещё и другой. Как говорится, для страховки».

«Второй агент с такими же показаниями?» — Висбах поморщился, поджал губы.

«Не обязательно агент».

«Погодите! — Висбах приподнялся с кресла. — А что, если это будет перебежчик?»

«Которого подготовят по такому же принципу?» — задумчиво проговорил Упиц.

«В точности по такому. И забросят так, что он и подозревать не будет о том, что заброшен. Господин группенфюрер, если сделать все, как надо, этот человек будет глядеть на следователя честными глазами, уверенный в том, что оказывает русским неоценимую услугу».

«Уф, — сказал Упиц, откидываясь в кресле и вытирая влажный лоб. — Именно так, Висбах. Это то, что требовалось. Черт возьми, будто гора с плеч! Мы с вами преодолели главную трудность. Остальное — техника».

Висбах задумался, поднял на генерала заблестевшие глаза.

«Кажется, я нашёл подходящего кандидата на роль перебежчика. — Он усмехнулся. — Мой дружок. Коммунист, один из тех, кого мы не трогали, чтобы прослеживать связи и вылавливать других. В лепёшку разобьётся, лишь бы помочь русским!…»

Так были разработаны основные черты операции. Висбах написал Хоманну. Когда контрразведка убедилась в том, что адресат письмо получил, был проведён следующий этап операции — с пожаром в продовольственном складе, который охранял ничего не подозревавший Хоманн, и с предоставлением последнему отпуска для поездки в Остбург, где Хоманна поджидал Макс Висбах.

В тот же период Упиц подобрал и другого участника операции — агента. Как уже известно, им оказался Лисс — Щуко.

Итак, Висбах вошёл в комнату, где его ждали Больм и Беккер, снял кепку и плащ, уселся. Он был возбуждён, нервно потирал руки.

Закурив, Висбах сказал:

— Полтора часа назад я засёк Шуберта.

— Оскара Шуберта? — Больм встал.

— Его самого. Видел, как вот сейчас вижу вас. И знаете, с кем был Шуберт? — Висбах помедлил. — С Отто Шталекером!

Больм прошёлся по комнате. Отыскать Шуберта, след которого контрразведка давно утеряла, было большой удачей. А то, что Шуберт замечен вместе с Шталекером, делало удачу гестапо ещё более значительной. Можно было предположить, что именно через Шталекера держит связь Шуберт с неуловимым парашютистом.

— Докладывайте, Висбах, как было дело, — приказал Больм.

— Но я ещё не сказал всего. Шуберт и Шталекер знают Генриха Губе — шофёра завода «Ганс Бемер».

Шофёр Генрих Губе! Штандартенфюрер Больм вспомнил свой сегодняшний разговор с Упицем и допрос пленного Цюпы. Теперь было ясно, кто оставил кинжал лагернику Андрею.

— Но и это не все. — Висбах придвинулся к собеседникам. — Полчаса назад я установил, что в Остбург прибыл Георг Хоманн!

— Перебежчик Хоманн?! — в один голос воскликнули Больм и Беккер.

— Он разговаривал со мной по телефону. — Висбах усмехнулся, любуясь произведённым эффектом, выпустил струйку дыма. — Мы условились о встрече. Звоните, чтобы подготовили людей. Надо сделать так, чтобы завтра с утра, когда я выйду на свидание, с меня не спускали глаз.

Больм потянулся к телефону, снял трубку и постучал по рычагу.

— О, черт! Не работает телефон.

— Телефон выключен, — негромко сказали у двери.

Все обернулись. На пороге стоял Аскер.

— Не двигаться, — скомандовал он. — Поднять руки!

Беккер резко присел, сунул руку в карман.

Аскер нажал спуск. Хлопнул выстрел. Беккер выронил оружие, тяжело рухнул на пол. Остальные медленно подняли руки.

Наступила тишина. В воздухе вяло расплывалась струйка дыма от сигареты Висбаха, которую тот все ещё держал в пальцах.