Аллен Даллес

Тайная капитуляция

Глава 1

«Необходима строжайшая секретность»

За несколько дней до окончания Второй мировой войны в Европе, вечером 2 мая 1945 г., Уинстон Черчилль неожиданно для всех появился в палате общин. Там царила атмосфера напряженного ожидания. Однако премьер-министр не спешил вмешиваться в кипящие споры. Раззадоривая, по своему обыкновению, аппетит и разжигая тревогу ожидания, он просматривал свои записи, прежде чем попросить разрешения спикера сделать краткое заявление. Затем, без цветистых фраз и риторики, излагая только говорящие сами за себя голые факты, он спокойно объявил о первой крупной капитуляции немцев перед союзниками. Около миллиона человек сдались в Северной Италии. Здесь с нацизмом и фашизмом было покончено. Война на всех европейских фронтах приближалась к концу.

«Фельдмаршал сэр Гарольд Александер, – сказал Черчилль, – только что объявил, что наземные, морские и воздушные силы под командованием генерала фон Витенгофа, германского главнокомандующего Юго-Западным направлением и группой армий «С», согласились на безоговорочную капитуляцию. Акт о капитуляции был подписан во второй половине дня воскресенья 29 апреля в штаб-квартире союзных войск в Казерте двумя немецкими полномочными представителями и генерал-лейтенантом У.Д. Морганом, командиром штаба в ставке союзных войск. Условия капитуляции предусматривают прекращение враждебных действий с полудня по среднему гринвичскому времени 2 мая».

По залу пробежал удивленный шепоток. Члены парламента поняли, что премьер-министр держал эту важную новость в секрете с 29 апреля, когда, как он сам объявил, была подписана капитуляция. И он говорит о ней только теперь, спустя три дня. Чувствуя, что депутаты ждут объяснений, Черчилль добавил, что до последней минуты сохранялась некоторая неопределенность. «Пока не было достоверных сведений о том, что германское верховное командование отдало реальные приказы войскам, фельдмаршал Александер воздерживался от соответствующего заявления».

Затем премьер-министр сделал краткий обзор итальянской кампании. На долгом пути вверх по Апеннинскому полуострову многонациональная армия – американцы, японо-американцы, британцы и войска доминионов, французы, поляки, бразильцы, итальянцы и другие – бок о бок сражалась против упорного врага в трудных условиях гористой местности. Этой армии выпала честь первой принудить немцев к безоговорочной капитуляции. Капитулировавшие войска, сказал Черчилль, состоят из жалких остатков двадцати двух немецких дивизий и шести дивизий итальянских фашистов. Теперь войскам союзников открылись территория всей Северной Италии вплоть до Изонцо, австрийские провинции Форальберг, Зальцбург и Тироль и отдельные участки Каринтии и Штирии. Занят весь южный фланг германских позиций в Альпах. Если у нацистов и были какие-то серьезные намерения удерживать эту горную крепость, то теперь ключ от нее вырван из их рук.

Когда Черчилль завершил свое выступление благодарностями в адрес фельдмаршала Александера, генерала Марка Кларка и подразделений всех стран, входивших в состав союзных сил в Италии, один из членов палаты общин поинтересовался обстоятельствами капитуляции. Он спросил, по собственной ли инициативе сдался немецкий генерал. Черчилль ответил утвердительно и добавил: «Некоторое время переговоры велись сугубо приватно. Надежда на успех то появлялась, то пропадала, но в последние два дня было ясно, что дело идет к концу. Впрочем, у меня и тогда не было уверенности, что в последнюю минуту все не развалится. Поэтому была необходима строжайшая секретность».

С конца февраля 1945 года, без лишней огласки, возглавляемая мною миссия Управления стратегических служб в Швейцарии и немецкие генералы в Италии обменивались эмиссарами и посланиями. На протяжении двух решающих месяцев командующие сцепившимися в схватке противоборствующими армиями поддерживали секретные сношения через мой офис в Берне в поисках возможности закончить бои на итальянском фронте, надеясь, что это послужит прологом к общей капитуляции нацистов в Европе. Мы дали этой операции кодовое название «Восход» и лишь позже узнали, что Уинстон Черчилль, который пристально следил за всеми событиями, уже назвал ее «Кроссворд».