Читаем Тайна Зеленой планеты полностью

По дороге спасателям то и дело попадались мелкие зверушки и Цицерон по-своему пытался описывать их:

— Так, вижу животное размером с карбюратор КГД-732 Похоже на… Похоже одновременно на ежа, кобру и… больше ни на что. Так, вот ещё одно, размером с ручной корабельный домкрат. Похоже на пингвина, удава и ещё какую-то мерзость. Черт меня побери, какие у них здесь у всех длинные шеи. Очень удобно заглядывать в окна, но ведь здесь нет ни домов, ни окон. Один дремучий лес. Тогда зачем они?

— Наверное затем же, зачем и жирафе, — сказал Алеша, внимательно глядя на дорогу.

— Я думаю, они тебе тоже удивляются, — откликнулся Фуго. — Столько первосортного железа ходит по земле и болтает всякую ерунду. Зачем? Непонятно.

— Опять ты со своими глупыми мимикриными шутками, — сказал Цицерон. Сиди себе тихо и дыши в две дырочки. Хотя у тебя и дырочек-то нет.

Неожиданно дорогу им пересек крупный зверь, напоминающий доисторического ящера. Чтобы рептилия не приняла их за безобидных зверушек, Алеша нажал на сигнал и сам удивился его громкости. Сирена взвыла на весь лес, но ящер спокойно повернул к спасателям страшную шипастую голову, видимо оценил размеры и силы противника, и с шумом скрылся в кустах.

— Ого! — крикнул Алеша. — Видели, какой?

— Видели, видели, — ответил Цицерон. — Как такого не увидеть. Думаю, это не самый крупный экземпляр на планете. Но сиреной пользоваться я тебе не советую. Во-первых, нас могут услышать на корабле, а во-вторых, ты только привлекаешь хищных зверей. Можешь накликать на нас большие эти… как его?

— Неприятности, — подсказал Алеша.

— Вот-вот, — проговорил робот. — Именно неприятности.

— С тобой я всегда к ним готов, — проворчал Фуго. — Это единственное, что я от тебя видел.

— Да, — согласился Алеша. — Я как-то об этом не подумал.

Через час пути маленькая экспедиция добралась до того места, где ещё совсем недавно располагалась научная станция. О том, что здесь когда-то жили и работали люди, догадаться было чрезвычайно трудно. Если присмотреться, можно было увидеть лишь несколько торчащих из-под насыпи каменных столбов, да наполовину засыпанную железную крышу, на которой грелись похожие на ящериц зверьки.

— Прямо как у нас на Земле, только животные другие, — сказал Алеша, выпрыгнув из вездехода.

— А я, если можно, выходить не буду, — извиняющимся тоном проговорил Фуго. — Меня что-то знобит. Наверное, за ужином съел какую-нибудь гадость.

— Это от страха, — сказал Цицерон. — Ладно, сиди, а мы с Алешей поищем следы капитанского вездехода. Если к машине подойдет какой-нибудь крупный зверь, не дразни его, а то он тебя достанет отсюда и без консервного ножа.

Алеша с Цицероном поднялись по крутой насыпи до крыши, спугнули зверьков и сверху осмотрели местность. Прямо под ними начинался густой девственный лес, который одновременно и пугал путешественников и притягивал своими никем до сих пор не раскрытыми тайнами. Где-то там, за сплошной стеной инопланетной растительности ждали помощи ученые, оставшиеся без жилья и защиты, и спасатели, исчезнувшие из эфира самым таинственным образом.

— На юг — туда, — показал Цицерон манипулятором в сторону видневшейся вдалеке небольшой прогалины. — А следы вездехода мы наверняка найдем внизу. Просто они не стали заезжать на нем наверх.

— Нам надо оставить записку для специального спасательного отряда, сказал Алеша. — Чтобы не волновались. Когда-нибудь они обязательно здесь появятся.

— Ты взял с собой бумагу и карандаш? — спросил Цицерон.

— Нет. — Алеша поднял камень с острыми краями, подошел к железной крыше и старательно нацарапал: «Берем курс на юг. Все здоровы, техника работает исправно. Алеша».

— Техника — это я? — обиженно спросил робот.

— Нет, — ответил Алеша. Он бросил камень, и они неспеша отправились к машине. — Техника — это вездеход. Честно говоря, Цицерон, я тебя давно не считаю машиной. Ты такой живой, такой какой-то… разумный.

— М-да, — засмущался Цицерон. — Комплименты ты ещё не научился говорить, но все равно спасибо.

— Нет, правда-правда, — горячился Алеша. — Мне иногда кажется, что кто-то меня разыгрывает, и внутри тебя сидит обычный живой человек.

— А ты думаешь, что на самом деле внутри меня сидит мертвый человек? — спросил Цицерон, подходя к вездеходу. — Эх, Алеша. Живой — не значит состоящий из костей и мышц. Здесь главное думалка, — робот постучал манипулятором по голове и от этого стука у него погас один фотоэлемент.

— Ой! — испугался Алеша. — Только больше не стучи себя по голове. А то ты ослепнешь, а без тебя мы не доберемся до лагеря ученых.

— Я понимаю, что ты не о здоровье моем печешься, — пробубнил Цицерон. — Тебе главное, что б я работал. — Он стукнул по голове с другой стороны и фотоэлемент снова замерцал зеленоватым светом.

— Ну что ты, Цицерон, — сказал Алеша. — У тебя же железное здоровье. Но если погаснет второй фотоэлемент, придется возвращаться на корабль, и тогда нас уже не отпустят.

— Ты лучше голос отключи, а глаз почини, — высунувшись из окна, вмешался в разговор Фуго. — Зачем тебе голос? Все равно кроме глупостей от тебя ничего не услышишь.