Читаем Тайна венской ночи полностью

– Правильно сделал, – кивнул Давид, – здесь он сам себе хозяин, а там у него были бы десятки мелких и ничтожных начальников.

– Ему не предлагали работу клерка, – возразила Рахиля. – Не нужно так категорично говорить о том, о чем вы не знаете.

– Извините, – пробормотал Давид, – я просто имел в виду, что в компании он человек, который принимает решения самостоятельно.

– Он везде будет человеком, который принимает такие решения, – подчеркнула Рахиля. – Ему предлагали очень высокие должности, и я надеюсь, что рано или поздно он согласится.

– Конечно, согласится, – вмешалась Айша, – и мы тебе всегда очень благодарны, Рахиля, за твою помощь и понимание.

– Куда он подевался? – спросила «Главная дочь». – Все уже собрались за столом, а его нет…

Она демонстративно посмотрела в сторону Вероники Вурцель, но та, совершенно не смутившись, выдержала этот взгляд. Рахиля обратилась к Баграмову:

– Может, вы его поищете? Куда он мог пропасть?

Баграмов кивнул, снова поднимаясь со своего места. Всем своим видом он показывал, что не очень охотно выходит из зала.

– Он его найдет, – кивнула Рахиля, – наш помощник по совместительству служит и в другом ведомстве, майором которого является. Так что искать и находить – это непосредственно его функции. А уже потом охранять или помогать.

– Не нужно об этом говорить, – попытался вмешаться посол.

– Все сидящие здесь прекрасно об этом знают, – возразила Рахиля, – все понимают, что твой помощник не просто помощник, а наш телохранитель, приставленный к нам от министерства безопасности.

Муж обреченно вздохнул, но больше не стал возражать.

– Все так и должно быть, – вмешался Яцунский, – вы слишком известные люди, чтобы оставить вас без охраны. Особенно вы, уважаемая Рахиля. Все знают, что вы дочь президента. В журналах и газетах часто появляются ваши фотографии.

– Лучше бы их было поменьше, – с улыбкой заметила Рахиля, – так бы я спокойно ходила по магазинам без ненужной охраны и советчиков. А теперь постоянно приходится терпеть присутствие таких Баграмовых. Хотя нас с детства окружали офицеры охраны. Ведь отец в советское время был первым секретарем обкома партии. Это уже потом, после развала Союза, он стал президентом нашей страны, лидером демократической партии и убежденным антикоммунистом. – Она первой рассмеялась своим словам.

Некоторые из присутствующих заулыбались.

– Заслуги вашего отца знают не только в нашей стране, но и во всем мире, – сказал Яцунский.

– Не нужно. Стандартная формулировка: он самый известный в мире политик, а наша страна – пуп земли, – отмахнулась Рахиля. – Все далеко не так, и вы все это прекрасно знаете. Конечно, я сознаю, что мой отец – выдающийся политик, возможно, даже слишком крупный для такой небольшой страны, как наша. Но нас не так хорошо знают в мире, и уж тем более в Европе. Часто даже переспрашивают, кто мы. Мне приходится прилагать много сил, чтобы нас по-настоящему узнали в Европе, нашу культуру и литературу. Я все время пытаюсь вытащить сюда наших музыкантов или художников, чтобы про нас знали как можно больше в Европе.

– И это правильно, – сказала Айша. – Ты молодец, Рахиля, и все знают о твоей роли в пропаганде нашей культуры за рубежом.

– Спасибо, – улыбнулась Рахиля, – я делаю все, что в моих силах. Ты не знаешь, куда делся твой непутевый муж? Кажется, мы ему просто надоели, и он решил от нас сбежать. Может, позвонить ему на мобильный?

Айша кивнула, доставая свой аппарат, набрала номер. Долго прислушивалась, но никто не отвечал.

– Странно, – сказала она, – он обычно сразу же отвечает на мои звонки. Наверное, не слышит. Там такой шум внизу…

– Может, он не внизу, – требовательно продолжала Рахиля, – какой у вас номер? Давай позвоним в ваш номер. Может, он поднялся к себе переодеться или просто умыться.

– Зачем ему переодеваться? – удивилась Айша. – Я сейчас позвоню в наш номер. Достану карточку, где указан номер телефона отеля. – Она достала карточку, набрала через международный код телефон отеля и попросила соединить с ее номером. Долго ждала, но и там не услышала ответа.

– Не понимаю, – сказала она, – наверно, все-таки не слышит.

– Или опять чем-то занят, – Рахиля сделала ударение на слове «опять», взглянув на Веронику, но наткнулась на улыбку, сжала губы и отвернулась. Вероника не просто улыбалась – она делала это понимающе. Так улыбаются женщины, познавшие вкус греховной страсти, когда одна прекрасно понимает тревогу другой. Вероника как бы давала понять, что действительно была вместе с Галимовым, но отдает себе отчет, почему троюродная сестра его жены так ревниво и беспокойно ведет себя. Рахиля, с трудом сдерживаясь, не стала ничего комментировать.

– Может, я тоже пойду его искать? – предложил Руслан, поднимаясь со своего места.

– Идите, – кивнул Иосиф Александрович, – я бы на вашем месте все-таки поднялся наверх. Может, он действительно в своем номере и не слышит телефонных звонков – войдя в ванную, например. У них большой сьют, и он мог не услышать звонков.

– Там есть телефон и в ванной комнате, – возразила Рахиля, – но проверить все-таки стоит.