Читаем Тайна Солнечной принцессы полностью

— О, вы только посмотрите, голубки фресками любуются, — мерзко прошипела длинная, как палка, светловолосая дэйва, по имени Сирель. — Что, занятий поинтересней не нашлось?

— Это каких же? — спросил Альт, усевшись на полу.

— Тебе виднее «осколок».

— Лучше быть «осколком», чем кочерыжкой безмозглой, — хмыкнула я. Думала — тихо, но дэйва услышала.

— Что ты сказала, убогая?

— Да ты еще и глухая. Совсем жизнь тебя обидела.

Я тоже решила подняться и посмотреть на ту, что в течение всех последних лет здесь, отравляла мне жизнь.

Эриса Сирель де Лиар из Дома Темного вихря была также красива, как и отвратительно заносчива. Ее Дом был из тех, что не принимают полукровок, как равных. Таких называют Высшими, элитой, но поскольку я тоже из этой самой элиты, то могла позволить себе разговаривать с ней так, как вздумается, без последствий. Другим, более младшим Домам, это бы с рук, а точнее с языка, не сошло.

— Думаешь, долго тебе удастся прятаться за спиной илларской отщепенки? — прошипела Дэйва.

Надо же, как ее перекосило, даже подруги подпевалы удивленно на нее таращились.

— Зачем мне прятаться за чьей-то спиной? Я без всяких спин с легкостью надеру твою тощую задницу.

— Пользуешься тем, что на тебя магия не действует?

— Ну, не всем же пользоваться тем, что папочка сидит в Совете Высших.

— Завидуй молча, убогая.

— Было бы чему завидовать, — хмыкнула я. Это ж надо быть настолько самодовольной. Вот-вот от значимости своей раздуется. Так и хотелось ей сказать: «смотри не лопни». Сдержалась. Браво мне!

— У меня хотя бы есть отец, а твой гниет в земле. Всем полукровкам там самое место.

Эх, как же захотелось ее ударить, аж до дрожи. Но сдержалась. Браво мне вдвойне! Это общение с дедом меня так выдрессировало. Он у меня суровый, жесткий, если не сказать жестокий, особенно со мной. В меня и не такие колкости летели, наслушалась в свое время, куда ей до него.

— Да, Альт, ты прав, — хмыкнула я, отвернувшись.

— В чем? — полюбопытствовал друг.

— Что жизнь некоторых ничему не учит, ума капля, а самомнения…

— Что ты сказала, тварь?! — взвилась ненормальная и сказала то, что я просто жаждала услышать. — Вызов! Завтра! На закате! На Драконьем утесе!

— С ума сошла? — выдохнула самая смелая из ее подруг. А я улыбнулась, подмигнула Альту и сказала:

— Принимаю.

Вот тогда Сирель побелела, хотя куда уж ей сильнее белеть — моли бледной. Эта курица безмозглая умудрилась найти самую неподходящую соперницу. И это легко, когда ее проплаченые дружки в коридоре нападают исподтишка, а вот когда один на один, да еще в поединке, от которого нельзя отказаться… Класс! Давненько я по-настоящему не отрывалась.

— Вау! — выдохнул Альт, когда мы вышли в коридор, обогнув больную девицу и ее мрачных подруг. — Это ж надо быть такой идиоткой, чтобы вызвать на бой чести полукровку, да еще ту, которой магия нипочем. Кстати, поздравляю. Я думал, ты не сдержишься, когда ледышка о твоем отце заговорила. У самого руки чесались, жаль, что девчонка, а то бы давно лежала с разбитым носом.

— Она еще заплатит — на Драконьем утесе.

— Главное, чтобы мастер Хорст не узнал, а то нам всем не поздоровится.

— В каком это смысле, всем? — подозрительно спросила я.

— А ты что думала, я упущу отпадное развлечение?

— И отпадную возможность подзаработать, — скисла я, уже не так уверенная в разумности своего поступка.

— Не боись, подруга. Я с тобой поделюсь. Как насчет восемьдесят на двадцать?

— Пятьдесят на пятьдесят, это я там собираюсь кровью истекать.

— Парс — ты не обнаглела? Это же грабеж!

— Это справедливость.

— Семьдесят на тридцать?

— Шестьдесят на сорок.

— Договорились, — выдохнул друг и поспешил скрепить договор рукопожатием. — Классное будет развлечение, подруга.

— Ты только это… не переусердствуй со зрителями.

— Не дрейфь, все будет «дракон носа не почешет».

Вот этого-то я и боюсь, что на этот бой чести Альт не поленится и притащит всю школу.

— Что ты делаешь? — спросила я, вернувшись в комнату. Тея сидела на кровати, поджав ноги, и неотрывно пялилась на стол, точнее на проектор на этом самом столе.

— Пытаюсь его испепелить, — ответила подруга.

— Кого?

— Проектор.

— Тея, ты, надеюсь, знаешь, что он из камня?

— Я знаю, — процедила принцесса. — А еще я знаю, что моя гадская магия работает только тогда, когда я злюсь.

— Так, похоже, сейчас ты не злишься.

— Вся злость ушла на стул, — пояснила подруга, а я огляделась. В нашей комнате явно не хватало одного предмета мебели, зато была куча мусора на ковре, которую мне придется убирать.

— Бедняга, и чем он тебе так не угодил?

— Ты еще панихиду устрой по никчемному куску дерева, — фыркнула она и перестала гипнотизировать проектор.

— Почему же никчемный? — удивилась я. — Очень даже полезный. На нем иногда наши гости могли посидеть. А теперь куда их сажать прикажешь?

— Ну, ты же умеешь восстанавливать вещи, вот и восстанови, — «обрадовала» принцесса.

— Я из пепла не возвращаю. Вот если бы от него хотя бы щепка осталась, тогда можно было нарастить, а так… боюсь, бедный стул почил смертью храбрых. Ты вообще, чего так разозлилась-то?

— А, — скривилась она, — Инар достал.