16 Неожиданный помощник (наши дни)

Ровно в 9.00 в офис частного сыскного бюро, вошёл молодой человек спортивного телосложения, который вчера в кафе, несомненно, заинтриговал Антыхина. Назначая ему встречу, Антыхин предчувствовал, что получит важную информацию, и не ошибся. Едва только здоровяк сел в предложенное ему кресло, как сразу озадачил признанием:

— Простите, Владимир Олегович, это я вас во дворе магазина ударил… Простите.

— Н - да, — от удивления Антыхин даже хохотнул. — Впервые в жизни у меня такое. В меня стреляли, машиной сбивали, по телефону угрожали, но чтобы после этого извиняться приходили…

— Простите, — ещё раз повторил молодой человек, опуская голову. — Ей Богу, думал вор.

— Чем же вы меня? — машинально коснувшись затылка, поморщился Антыхин.

— Рукояткой пистолета. Газовый мне выдали. Вы только не подумайте, что я вас потом бросил… — он осёкся. — Можно я всё по порядку?

Посетитель старался не смотреть в глаза Антыхину, который даже почувствовал жалость к нему.

— Ладно. Забудем, — сказал Антыхин. — В конце концов, я сам виноват. Нехорошо в чужие окна подглядывать. Зовут вас как?

— Костя. Костя Драч, — оживился парень. — Охранник антикварного магазина.

— Рад встретить совестливого человека, — всё ещё продолжая удивляться, сказал Антыхин. — Но как я понимаю, вы ко мне не только просить прощения пришли?

— Нет, конечно, — смутился Костя. — Правильно, что вы нашим антикварным магазином заинтересовались.

— Почему вы так думаете? — с интересом спросил Антыхин.

— Дела у нас, прямо скажу, криминальные творятся.

— В чём же криминал? — напрягся Антыхин.

— Наш завмаг Кравец, вместе с директором краеведческого музея Фейгиным и его заместителем, тёмными делами занимается.

— Какими делами?

— Завмаг постоянно поддерживает связь с частными коллекционерами нашего города…

— И сколько же их у нас? В нашей провинции-то?

— С десяток наберётся, Владимир Олегович, — почему-то шёпотом сказал Костя. — Думаю, они не настоящие коллекционеры, а просто денежки у них водятся, вот они и вкладывают свои средства в антиквариат. Прокашлявшись, он уже смелее продолжил:

— Как правило, завмаг получает заказ от какого-либо коллекционера на предмет старины и сообщает директору музея или его заму чего желает клиент. Если в запасниках музея есть нужный экспонат, они доставляют его в антикварный магазин. Продажа, понятно, происходит не за прилавком, а в кабинете завмага. А за свой заказ коллекционеры, бывает, выкладывают не одну тысячу…

— Долларов? — счёл нужным уточнить Антыхин.

— А чего же ещё? — усмехнулся Костя. — Не наших же, деревянных. Я служу в магазине больше года и всю эту цепочку «украл — продал» хорошо понял. Противно мне всё это. Но что поделаешь, деньги мне за охрану, а больше за молчание, вполне приличные платят. Но теперь всё. Баста.

— Что так? Отчего вдруг бросаете такую «выгодную» работу?

— Из-за вас.

— Из-за меня? Любопытно.

— Я когда вас, простите, ударил, то побежал доложить завмагу, что, мол, ворюгу оглушил. У него в кабинете были как раз Фейгин и его заместитель. Решили они втроём на вас посмотреть, а потом милицию, говорят, вызовем. Осветили ваше лицо фонариком. Вы на боку лежали и дышали, Слава Богу. Директор музея Фейгин, как только вас увидел, сразу за сердце схватился. «Я же, — говорит, — заказал ему чашу отыскать, а он нам на пятки наступает». И зло выругался.

— Фейгин выругался? — удивился Антыхин.

— Это он с виду такой интеллигентный да воспитанный, — ухмыльнулся Костя. — А послушали бы вы, когда они втроём прибыль делят. Просто уши вянут.

— Вы, что же, при дележе присутствовали?

— Нет, конечно. Я у кабинета завмага часто на охране стоял. Всякое слышал.

— А вы знаете, о какой чаше упоминал Фейгин?

— Ещё бы. Об этой чаше весь город говорит.

— Значит, получается, что ни Фейгин, ни его компания к пропаже чаши не имеют никакого отношения?

— Получается, что так, — почему-то извиняясь, сказал Костя.

Антыхин встал и прошёлся по офису. Подумать ему было о чём.

Костя неожиданно засмеялся.

— Вот дела! Вор у воров украл.

— Да нет, не у воров, Костя, а у музея. А это, простите за хрестоматийность, у нас с вами.

Антыхин вновь сел за стол.

— Давайте продолжим наш разговор. Значит, выбежали они, увидели, что я лежу без сознания и что дальше? Милицию, как я понимаю, они не вызвали?

— Какую там милицию! Такими растерянными я их ещё не видел. Они просто испугались и разбежались, как крысы с тонущего корабля. Я схватил аптечку и побежал во двор, но вас уже не было.

— Костя, — перевёл разговор Антыхин. — Вот вы говорите, что из запасников руководство музея продаёт предметы старинного искусства. Их, что же, никто не контролирует?

— Понимаете, Владимир Олегович, у нас в городе настоящих, профессиональных историков, кроме самих музейных работников, нет. А для дилетантов из управления культуры, которые иногда заглядывают в музей, они копии изготавливают и подменяют ими оригиналы. Прямо в подвале антикварного магазина два ювелира трудятся. В этот подвал вы и пытались заглянуть…

Антыхин всё с большим интересом присматривался к парню.