Через щель в стене пролезли без потерь, даже Углук обошелся без царапин и ушибов, но потом стал жаловаться, что сильно исхудал.

– Кто бы жаловался! – возмутился гном. – Ты доел все наше мясо!

– Не шуми, недоросток! – Орк проголодался и снова был зол. – Мы почти в лесу, Аркуэнон настреляет дичи, будет тебе мясо. Я специально подчистил старое жаркое, чтобы запастись свежим.

На такой хитрый ход гному ответить было нечего, и он озадаченно умолк.

– Интересно, который тут час? – спросил Бертран. – В прошлый раз здесь были такие же сумерки.

Под ногами зачавкала болотистая почва, между кустов поплыл туман. Стараясь держаться стены, отряд втягивался в глубь леса. Стали слышны крики птиц, треск сучьев в чаще.

– Это олень… – возбужденно зашептал Углук и сглотнул слюну. – Точно вам говорю, хороший олень, фунтов на сто сорок.

– Ага, сейчас поохотимся! – обрадовался гном.

– Не спешите!

Из-за толстой, искривленной временем сосны выступил человек. Он был сгорблен, худ, его черный балахон с капюшоном висел на нем, словно на палке.

Отряд остановился, из ножен со звоном вышли клинки, бойцы Каспара напряженно смотрели на пришельца, он смотрел на них.

– Ты кто такой – Кромб, Дюран или кто-то, нам не известный? – спросил Каспар.

– Не путай меня с этим недоучкой, Фрай! Дюрана больше нет в этом мире – я не знаю, где он, но его нет! Теперь я беру себе всю добычу! Я – Кромб!

Маг сбросил капюшон и торжественно развел руки.

– Мы что же, в прошлый раз его не убили? – удивился Фундинул и, оставив сумку, с топором наперевес двинулся на Кромба. – Это ведь ты убил моего Шустрика?

– Так, немедленно назад, коротышка! Вы все умрете, сейчас же! Не надейся на свой талисман, Проныра, я помню о нем, и он мне не страшен! Итак!..

Кромб сделал несколько пассов, чтобы вызвать демонов-шершней, однако ничего не получилось.

– Ах да, я же в Башне! – вспомнил он. – Назад, коротышка, назад! Ты сейчас умрешь! Сейчас, подожди…

Кромб стал подбирать другое заклинание, он старался быть внимательнее, чтобы не поглотить что-то другое вместо Фрая и его команды, как это случилось в прошлый раз. Привычки прожорливого мула до сих пор не оставляли его, и при случае мессир Кромб с удовольствием ел овес.

Маг пытался выстраивать одну магическую схему за другой, но ничего не получалось, и Сила не приходила – что-то, помимо амулета Фрая, мешало сосредоточиться, а между тем этот упрямый гном подбирался все ближе.

– Не подходи, я тебе говорю! – пятясь, завизжал Кромб. – Не видишь – я занят, грязный коротышка!

Это оскорбление заставило гнома забыть об опасности, он бросился на Кромба, взмахнул топором и ударил что было сил.

– Я… Я же просил подождать… – с долей удивления произнес Кромб. – Вы… вы не понимаете, что сотворили.

Его черный балахон вздрогнул, точно перья встрепенувшейся птицы, а затем стал опадать вслед за осыпающимся на землю прахом. Через несколько мгновений черная ткань полностью истлела и на мокрой траве осталось лишь несколько щепоток золы.

78

Аркуэнон ушел на охоту, и, ожидая его с трофеем, Углук и Фундинул набрали целую кучу дров. Они сложили их аккуратным «домиком», но раньше времени огня не разводили – это считалось дурной приметой. Каспар на ощупь пытался определить, какой ущерб нанесен его мечу после схватки с коварными карликами в башне, а Бертран разбирался с ремешками накладок и посеченными наплечниками: за время этого похода весь отряд, кроме Аркуэнона, стал походить на шайку оборванцев.

Все прислушивались к доносившимся из леса звукам, надеясь предугадать появление Аркуэнона, но эльф, как всегда, появился неожиданно – кусты расступились, и он возник с тушей лесного оленя на плече. Именно о таком мечтал Углук.

Они с гномом оживились, подскочили к эльфу и сняли с его плеча трофей.

– Ничего себе, какой тяжелый! – ликовал Углук. – И как ты его дотащил?

Эльф, не ответив, сел на поваленное дерево и отрешенно уставился в землю, всем видом показывая, что свою часть работы он выполнил.

Углук и Фундинул работали на редкость слаженно, несмотря на частые перепалки, у них отлично получалось готовить и воевать на пару.

Оленя быстро освежевали, разделали, шкуру растянули на палках – неизвестно зачем, а мясо традиционно нанизали на сучки и положили жариться. Гном следил за тем, чтобы оно не подгорало, вовремя поворачивая куски, Углук в нетерпении причмокивал и вздыхал. В животе у него бурчало так громко, что было слышно далеко от костра.

– Готово! – наконец объявил Фундинул и первый кусок подал орку. Тот разорвал дымящееся мясо и, не боясь обжечься, стал его поедать. Даже Аркуэнон засмотрелся на орка, а гном сказал:

– Тебя можно показывать за деньги на ярмарках – кормление голодного орка! Подходи, народ, две медяшки с носа. По три рилли в день зарабатывать можно.

– Я… согласен… если… за деньги. – Углук проглотил мясо и перевел дух. – А что до приличий, так это не для голодного орка.

Только Фундинул собрался было раздать мясо всем остальным – оно уже было готово, как вдруг Аркуэнон резко поднялся:

– Сюда идут!

– Кто?