Читаем Тайна сибирской платформы полностью

Но есть ли кимберлитовые трубки на Сибирской платформе? Между учеными разгорелся спор. Одни говорили, что есть, Другие утверждали обратное. Они, эти вторые, предлагали уйти с Сибирской платформы и искать кимберлитовые трубки совсем в других местах.

Конец спорам положили выводы, сделанные минералогами Гневушевым и Бобковым. Они изучили три кристаллических вида алмазов: сибирские, найденные в россыпях, уральские, также найденные в россыпях, и африканские, найденные в коренных месторождениях. Тождество, установленное между сибирскими и африканскими алмазами, говорило о том, что и в сибирские россыпи алмазы принесены из коренных месторождений. О том, что эти месторождения находятся на Сибирской платформе, неподалеку от россыпей, говорил внешний вид сибирских алмазов: они не были сильно изношены, выглядели «свежими», проделавшими совсем недалекий путь.

За лето 1953 года Сарсадских и Попугаева исследовали русла реки Мархи и ее притоков и нашли спутник алмаза — кроваво-красный минерал пироп.

Зимой этого же года ленинградские ученые Шестопалов и Кухаренко сравнили сибирские пиропы с пиропами африканскими. Разницы не было никакой. Значит, в суровом сибирском Заполярье нужно было искать кимберлитовые трубки.

И вот теперь молодому геологу Ларисе Попугаевой предстояло выполнить задачу огромной важности и трудности — найти в глухой заполярной тайге заветную голубую землю — алмазоносную кимберлитовую трубку.

…Попугаева прилетела в Якутию, на центральную базу Амакинской экспедиции в начале июня. Над тайгой висели серые грозовые тучи, лил дождь. Погода была нелетной.

Наконец после долгого ненастья проглянуло солнце. В место будущих поисков стали забрасывать продукты и снаряжение. Их «забрасывали» в буквальном смысле слова. В тайге аэродромов не было. Самолет долетал до определенного места, и пилоты кидали вниз большие кожаные мешки, в которых были консервы, мука, палатки, лопаты, бурильные приспособления.

В один из последних дней июня 1954 года с центральной базы экспедиции, пилотируемый летчиком Виктором Новиковым, поднялся зеленый восьмиместный АН-2. На его борту находились два человека: начальник поискового отряда Лариса Попугаева и рабочий Федор Алексеевич Беликов.

Самолет взял курс на север, к побережью Ледовитого океана, Через три часа вдали блеснул Далдын. Садиться было некуда — кругом расстилалась тайга. Командир экипажа Виктор Новиков подозвал Попугаеву и показал рукой вниз, на узкую полоску берега.

— Одним колесом придется садиться на воду! — крикнул он.

Лариса кивнула головой. «Антон», так дружелюбно называли геологи верный АН-2, стал снижаться. Правое крыло почти задевало ветки деревьев. Лариса не выдержала, закрыла глаза.

Легкий всплеск воды, шорох гальки. Все стихло. Лариса отняла руки от лица. Кабина была наклонена влево. За штурвалом горбилась кожаная спина Новикова.

Когда они вылезли из самолета, никто не мог сказать друг другу ни одного слова: слишком велико было волнение последних минут. «Антон», прижавшись крылом к обрывистому берегу, стоял «по колено» в воде. Это был первый самолет, приземлившийся на Далдыне.

Прощание было недолгим. Снова взревел мотор, и, оставив на поверхности реки длинный пенящийся след, самолет скрылся за верхушками лиственниц. Попугаева и Беликов остались вдвоем в глухой полярной тайге. На сотни километров кругом не было ни одной живой души.

— Ох, и далеко же залетели!.. — сказал Федор Алексеевич, оглядываясь вокруг.

Работать начали на следующий день. Первую пробу взяли на большой галечной косе, названной потом «Надежда». Она вся была завалена красными кристаллами пиропа и черным ильменитом, тоже оказавшимся генетическим спутником алмаза. В первой же пробе был обнаружен алмаз. Значит, где-то здесь, совсем неподалеку, в бассейне ручья Кенгюрях, должна быть кимберлитовая трубка.

Месяц работы на Кенгюряхе не дал никаких результатов. Находили пиропы, ильмениты, составные части кимберлита, отдельные кристаллы алмазов, но коренной кимберлитовой породы нигде не было.

На резиновой лодке спустились вниз, до устья следующего притока Далдына — Безымянного ручья. Чтобы случайно не пропустить куска кимберлита, Лариса решила ползти по берегу Безымянного ручья.

С увеличительной лупой в руках Попугаева ползла по левому берегу ручья, Беликов — по правому. Через каждые пять-шесть метров брали пробу, отрывали руками полуметровую подушку мха и кайлом долбили землю. Встречались только известняки. Кимберлита по-прежнему не было.

Так двигались они еще месяц, проползая за день не больше двух километров. К концу дня Лариса уставала до того, что не могла сама подняться с земли. Тяжело волоча ноги по шуршащей гальке, Федор Алексеевич перебредал через ручей, брал Ларису на руки и переносил к костру. Сухари и консервы жевали молча — не было сил разговаривать. Два-три часа короткого, похожего на забытье сна — и снова в дорогу.