Читаем Тайна Шамбалы полностью

— Если вы отправляетесь на поиски Шамбалы, вы должны научиться владеть своим энергополем.

— Шамбала? О чем это вы говорите?

Инь мгновенно побледнел, на его лице появилось смущенное выражение. Он покачал головой, видимо, поняв, что забежал вперед и наговорил немало лишнего.

— Да нет, ничего, — отвечал он тихим голосом. — Это не мое дело. Вам все объяснит Уил.

Возле самолета уже выстроилась очередь на посадку, и Инь, обернувшись, быстрым шагом направился к контролеру, проверяющему билеты.

А я ломал голову, пытаясь понять, что же такое эта Шамбала. Наконец я вспомнил. Шамбала — это древняя мифическая община буддистов на Тибете, история которой легла в основу легенды о Шангри-Ла.

Я встретился взглядом с Пнем.

— Но ведь это миф… не так ли?

Но Инь просто отдал свой билет контролеру и направился к самолету.

По пути в Лхасу места у нас с Инем оказались в разных рядах, и это позволило мне вспомнить кое-что и задуматься. Мне всего лишь было известно, что Шамбала пользовалась особой славой у буддистов Тибета, древние книги которых описывали Шамбалу как город из алмазов и золота, где живут посвященные и ламы. Шамбала находится где-то в недоступных безлюдных районах Северного Тибета или Китая. Со временем большинство буддистов предпочитали говорить о Шамбале в основном в символическом плане, считая ее отражением духовно просветленного сознания, а не реальным географическим объектом.

Обернувшись, я достал из большого кармана за спинкой кресла брошюру — путеводитель по Тибету, в надежде хоть немного воскресить в памяти его географию. Тибет, расположенный между Китаем с севера и Индией и Непалом с юга, представляет собой обширное горное плато, большая часть территории которого расположена на высоте более шестисот тысяч футов над уровнем моря. У его южных границ высятся Гималаи, где расположен и знаменитый Эверест, а у северных, находящихся уже на территории Китая, раскинулись пустынные нагорья Куньлуня. Между этими двумя точками расположены глубокие ущелья, бурные реки и сотни квадратных миль скалистой тундры, Судя по карте, наиболее пригодным для земледелия и населенным является Восточный Тибет, а его север и запад выглядят скудной пустыней, редкие дороги которой вымощены гравием.

Как оказалось, на Западный Тибет ведут всего два пути: северное шоссе, по которому ездят в основном грузовики, и южное шоссе, ведущее в Гималаи и потому выбранное пилигримами со всех регионов для паломничества к священным местам: горе Эверест, озеру Манасаровар, горе Кайлаш и дальше — к таинственному Куньлуню.

Я поднял глаза от брошюры. Когда мы пролетали на высоте тридцать пять тысяч футов, я ощутил заметное изменение температуры и энергетики за бортом. Прямо под нами высились скалистые заснеженные вершины Гималаев, утопающие в лазурном безоблачном небе. Пролетев практически над самой вершиной Эвереста, мы оказались в воздушном пространстве Тибета — страны снегов, крыши мира. Здесь жил народ искателей, неутомимых странников духа, и, взглянув вниз, на зеленые долины и скалистые плоскогорья, я не мог сдержать восторга перед таинственным очарованием этих мест. «Как жаль, что сегодня на этой земле правит жестокий тоталитарный режим… Что мне здесь делать?» — спросил я сам себя.

Обернувшись, я взглянул на Иня, чье кресло находилось четырьмя рядами позади моего. Мне показалось, что он держится как-то особенно таинственно. Я собрался с мыслями, решив быть предельно осмотрительным. «Без дальнейших объяснений я и шага не сделаю из Лхасы!» — сказал я себе.

Когда мы прибыли в аэропорт, Инь попросту проигнорировал все мои вопросы о Шамбале, упорно повторяя, что скоро нас встретит Уил, который мне все и объяснит. Взяв такси, мы направились в небольшую гостиницу, расположенную почти в самом центре города, где нас должен был ждать Уил.

Я почувствовал на себе пристальный взгляд Иня.

— В чем дело? — спросил я.

— Да я просто хотел проверить, как вы переносите высокогорье, — отвечал Инь. — Как-никак Лхаса находится на высоте двенадцать тысяч футов над уровнем моря. Вы вроде бы адаптировались нормально.

Я кивнул, соглашаясь с ним. В прошлом я всегда довольно легко адаптировался к высокогорью. Но только я собрался было сказать об этом Иню, как вдалеке показались очертания громадной крепости.

— Это дворец Потала, — пояснил Инь. — Мне хотелось, чтобы вы непременно увидели его. Здесь находилась зимняя резиденция далай-ламы до тех пор, пока он не оказался в изгнании. Сегодня этот дворец служит символом борьбы тибетцев против китайской оккупации.

Инь посмотрел по сторонам и замолчал. Он молчал до тех пор, пока машина не остановилась, но не перед гостиницей, а в добрых ста футах от нее вниз по улице.

— Уил должен ждать «ас здесь, — проговорил Инь, открывая дверцу машины. — Подождите в такси. Я схожу и разузнаю все на месте.